Вечер начался приятно и по-обычному шумно. Была суббота, и мы ждали папу домой к ужину. По субботам он обычно приходил домой раньше, но в тот день принимал роды, а малыши знать не знают, что такое конец рабочего дня. Мама запекала ростбиф, и на кухне витал чудесный запах. Дядя Дуглас помогал Джону мастерить для него скафандр в старом сарае, а мы все были на кухне… Мама поставила пластинку Брамса, второй концерт для фортепиано с оркестром, в надежде заглушить наш галдеж. Сюзи удаляла аппендицит у одной из своих кукол. В то же время она чистила морковку, так что скребку для моркови пришлось одновременно побыть скальпелем. Роб должен был ассистировать ей с аппендицитом, также как и с морковкой, но все это ему быстро наскучило, потому он играл на полу с деревянным поездом, который уже многое повидал на своем веку, и гудел изо всех сил. Не желая оставаться в стороне от веселья, на него тявкала Колетт, наш маленький серый французский пудель. А Мистер Рочестер, немецкий дог, лаял на одну из наших кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. В то время я была тиха словно ангел, потому лишь, что была занята уроками и решала целую кучу задач по математике. Я сидела возле камина; огонь разгорался, и я почти поджарилась… с одного бока, но мне было так уютно, что не хотелось никуда уходить. … И вдруг зазвонил телефон… Она стояла около телефона и молчала. Сюзи спросила: «Мама, что случилось? Что случилось?». Мистер Рочестер вдруг зарычал, а Роб сказал ужасно серьезным голосом, каким он обычно говорил, когда думал, что происходит нечто важное: «Мистер Рочестер, я считаю, вам следует замолчать». «Вики, сходи и позови Дуга», - сказала мама. Еще не стемнело, потому что мы пока жили по летнему времени, но было холодно и ветрено, как бывает при первых заморозках, и я, вся дрожа, побежала к сараю по сухой траве. Я не была уверена, дрожу ли я, оттого что замерзла или оттого что случилось нечто ужасное. Когда я подошла к сараю, Джон был в скафандре. Каждый раз, когда приезжал дядя Дуглас, они с Джоном трудились над ним, начиная с прошлого Рождества. Скафандр был оснащен космической радиостанцией, баллоном с кислородом и еще какой- то смесью, а в шлеме были всевозможные средства управления радио, подачей воздуха, обогрева, питьевой воды и даже аспирина, ведь это было единственное лекарство, которое папа разрешил бы Джону принять. Все карманные деньги Джона шли на костюм, а также те, что ему удавалось заработать, когда он стриг газоны, рубил дрова и даже присматривал за детьми в отсутствии другой работы. На скафандр он тратил и то, что подбрасывал ему дядя Дуглас, в чем я уверена, хоть он и не должен был, на резиновые прокладки, например, которые Джону были нужны просто позарез. То был настоящий скафандр, и он выиграл первое место в штате на школьной научной ярмарке.