Meet the Austins by Madeleine L`Engle Вечер начинался славно и привычно шумно. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. Обычно в этот день папа приходил рано, но сегодня он принимал роды, а малыши не всегда появляются на свет в рабочее время. Мама, как обычно по субботам, запекала в духовке мясо на ребрышках, и кухня наполнялась чудесным ароматом. Дяди Дугласа и Джона не было, они возились в старом сарае с космическим скафандром Джона, но все остальные были в кухне… У мамы был включен проигрыватель – второй концерт для фортепиано Брамса звучал достаточно громко для того, чтобы заглушить нашу возню. Сюзи проводила операцию по удалению аппендикса одной из своих кукол. Одновременно она чистила морковь, так что нож для чистки овощей выступал и в роли самого себя, и в роли хирургического скальпеля. Предполагалось, что Роб помогает Сюзи – как с морковью, так и с операцией по удалению аппендикса. Однако ему это быстро наскучило и сейчас он катал по полу старый деревянный поезд, радостно производя все обязательные для поезда шумы. Веселье разделяла Колетт, маленький серый французский пудель, она бегала вокруг Роба и жизнерадостно облаивала его. Мистер Рочестер, большой немецкий дог, в свою очередь, лаял на одну из кошек, которая как раз пыталась спрятаться за холодильником. А вот я была тиха как ангел, но только потому, что делала домашнее задание – нужно было справиться с целой кучей задачек по математике. Я сидела недалеко от камина, в нем горел огонь и, в принципе, я уже наполовину испеклась… с одной стороны. С другой стороны, было так хорошо и уютно, что двигаться совершенно не хотелось. А потом зазвонил телефон… Она стояла там у телефона и молчала в трубку. "Мама, что? Что такое?" – забеспокоилась Сюзи. Мистер Рочестер начал глухо рычать, и Роб ужасно серьезным голосом, которым он всегда говорит, когда думает, что происходит что-то важное, сказал: "Мистер Рочестер, думаю тебе лучше вести себя тихо". Мама сказала: "Вики, пойди позови Дуга". Стемнеть еще не успело, была не та пора года, когда уже нужно переводить стрелки часов на зимнее время, но было холодно, промозгло и ветрено, как бывает незадолго до первых морозов. Я побежала через лужайку по ломкой траве к сараю, вся дрожа, не уверена, то ли от холода, то ли от ощущения, что произошло что-то ужасное. Когда я вошла в сарай, Джон был в космическом скафандре. Они с дядей Дугласом работали над ним с прошлого Рождества, так что каждый раз, когда дядя был в настроении, их можно было найти вместе за работой. Скафандр был снабжен радио для приема космических частот, баллоном с кислородом и еще всякой всячиной, на шлеме были кнопки управления радио, подачей воздуха и подогревом, а внутри к нему подходили трубки с питьевой водой, и даже аспирином, единственным лекарством, которое Джону разрешал брать папа. Джон тратил все карманные деньги до последнего пенни на свой космический скафандр, а в дополнение к этому еще и все деньги, которые ему удавалось заработать: он постригал лужайки, колол дрова и даже сидел с детьми, если другой работы не было. Кроме того, я уверена, что дядя Дуглас, хоть он вовсе и не был обязан, добавлял ему еще – на вещи типа резиновых уплотнителей, которые, по словам Джона, ему абсолютно необходимы. Это был настоящий космический скафандр, и на научном конкурсе в нашем штате он взял первый приз.