Всё началось обычным шумным вечером. Было воскресенье и мы все ждали, когда папа придет домой на обед. Обычно по воскресеньям он приходит домой рано, но в этот раз дело касалось родов, а, как известно, младенцы появляются на свет, когда им заблагорассудится, их совершенно не интересуют приемные часы. Дома, в духовке томился дежурный воскресный ростбиф и кухня была наполнена аппетитным ароматом. Дядя Дуглас и Джон «колдовали» над его космическим скафандром в старом амбаре, а остальные толпились на кухне в предвкушении ужина. Мама включила приемник, второй фортепьянный концерт Брамса, звуки из динамика доносились достаточно громко, чтобы заглушить весь шум, который стоял на кухни. Сьюзи проводила «операцию» по удалению аппендицита на одной из своих кукол. Она «оперировала» и одновременно чистила морковь, поэтому овощечистка служила также хирургическим скальпелем. Предполагалось, что Боб должен был ей помогать «оперировать» и чистить морковь, но ему это давно наскучило, и он играл на полу со старым игрушечным деревянным поездом, Колет, наша маленькая, серенькая французская пуделиха, звонко лаяла и весело прыгала вокруг него. В то время как наш немецкий дог, Мистер Рочестер, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я сидела тихо и спокойно как ангел и все потому, что я делала домашнее задание – целую кучу математических задач. Я сидела у зажженного камина и уже наполовину испеклась…с одной стороны, но с другой, мне было слишком уютно, чтобы двинуться с места. …И вдруг раздался телефонный звонок. Она стояла у телефона, не проронив ни слова. Сьюзи спросила: «Мама, что случилось? Что случилось?» Мистер Рочестер начал громко рычать. И Роб произнес самым серьезным голосом, которым он говорил тогда, когда думал что происходит что-то очень серьезное: « Мистер Рочестер, я думаю Вам лучше помолчать.» Мама сказала: «Вики иди и принеси сборник решений Суда королевской скамьи, Дугласа» На улице было светло, мы все еще жили по летнему времени, но уже было холодно, холодно и ветрено как бывает в период начала первых заморозков. Я бежала по хрупкой траве к амбару и вся дрожала, я не знала от чего я так дрожу: от холода или от того, что случилось что-то ужасное, непоправимое. Когда я зашла в амбар, Джон стоял в космическом скафандре. Дядя Дуглас и Джон начали его мастерить с прошлого рождества, как раз когда дядя Дуглас приехал. В скафандре была радиоантенна, резервуар с кислородом или еще какой-то смесью. В шлеме было множество кнопок и для радио и для воздуха, тепла, питьевой воды и даже аспирина, это было единственное лекарство, которое папа разрешил использовать Джону. Он тратил каждую пенни своих карманных денег на свой скафандр и каждую пенни, которую он зарабатывал, подстригая лужайки или заготавливая дрова, он даже сидел с детьми, если не было никаких других подработок. И я уверенна, дядя Дуглас подкидывал ему денег, хотя и не должен бы был, на резиновые прокладки и всякое такое. Это настоящий скафандр и он получил первый приз за конструкцию на Научной Ярмарке.