Все началось в один обычный приятный шумный вечер. Была суббота, и мы ждали папу, который должен был вернуться с работы как раз к ужину. Обычно по субботам он приходит пораньше, но в тот день ему пришлось принимать роды, а дети рождаются не только в рабочее время. В духовке поджаривались ребрышки – мамино традиционное блюдо, и аромат, заполнивший кухню, был просто чудесен. Дядя Дуглас и Джон доделывали в амбаре скафандр Джона, а мы все были в кухне. Мама поставила на проигыватель Брамса, Второй концерт для фортепиано, и сделала погромче, чтобы заглушить наш шум. Сюзи проделывала операцию по удалению аппендикса у одной из своих кукол. Одновременно с этим она чистила морковь, так что скребок для моркови служил ей также и скальпелем. Роб должен был помогать ей как с операцией, так и с морковью, но вскоре ему стало скучно, так что теперь он катал по полу потертый деревянный поезд, громко изображая звук движущегося состава, а наша маленькая серая французская пуделиха Колетт лаяла на него, присоединяясь к веселью. Мистер Рочестер, наш датский дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я вела себя ангельски тихо, но только потому, что я делала домашнее задание – целую кучу задачек по математике. Я сидела возле зажженного камина, так что один мой бок уже едва ли не поджарился… но я уж слишком уютно устроилась, чтобы подвинуться. …Вдруг зазвонил телефон… Она стояла у телефона, не говоря ни слова, и Сюзи спросила: – Мама, что такое? Что такое? – А Мистер Рочестер зарычал, и Роб произнес крайне серьезным тоном, каким он обычно говорит, когда ему кажется, что происходит что-то важное: – Мистер Рочестер, я думаю, тебе лучше помолчать. Мама сказала: – Вики, иди и позови Дуга. Еще не стемнело, поскольку мы все еще жили по летнему времени, но было очень ветрено и холодно, как обычно бывает во время первых заморозков. Дрожа, я бежала по хрупкой траве к амбару и не понимала, то ли я дрожу от холода, то ли оттого, что случилось нечто ужасное. Когда я вбежала в сарай, Джон был в скафандре. Они с дядей Дугласом работали над ним аж с самого Рождества, когда у дяди Дугласа выдавалось свободное время. В скафандре было радио с космическим частотами, резервуар со смесью кислорода и чего-то там еще, на шлеме – всякие ручки для настройки радио, подачи воздуха, тепла, питьевой воды и даже аспирина (потому что папа разрешил Джону взять только эти таблетки). Вообще Джон тратит на скафандр все свои карманные деньги и еще каждый пенни, который получает, занимаясь стрижкой газонов, колкой дров или даже работая приходящей няней, если нет другой возможности. И еще дядя Дуглас наверняка добавляет ему понемногу (хотя он и не обязан), например, на резиновые прокладки, которые, по словам Джона, ему были просто необходимы. Этот скафандр совсем как настоящий, так что он даже получил за свою конструкцию первый приз на научной ярмарке.