Вечер начался как обычно, уютно и шумно. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. Обычно по субботам он приходит рано, но в тот день его вызвали на роды, а младенцам все равно, закончился рабочий день или нет. На кухне восхитительно пахло ростбифом, который готовился у мамы в духовке. Дядя Дуглас и Джон занимались космическим скафандром Джона в старом сарае, а все остальные собрались на кухне… Мама поставила пластинку со вторым фортепианным концертом Брамса, врубив звук погромче, чтобы нас заглушить. Сюзи удаляла аппендицит у одной из своих кукол и вместе с тем чистила морковку, так что нож стал еще и скальпелем. Роб должен был ей помогать и с операцией, и с чисткой моркови, но ему это вскоре наскучило, и он на полу возился с допотопным деревянным поездом, издавая оглушительные паровозные гудки. На него лаяла Колетт, наша маленькая серая пуделиха, которой безумно нравилась эта затея. Одна из кошек пыталась залезть за холодильник, а на нее гавкал дог по имени Мистер Рочестер. Я была ангельски тиха, но только потому, что как раз делала уроки, — целую кучу задач по математике. Сидела я рядом с зажженным камином, и один бок мне здорово напекло, но пересаживаться было лень. …А потом раздался телефонный звонок. Она продолжала молча стоять у телефона, и Сюзи спросила: «Мама, что случилось? Что случилось?». Мистер Рочестер зарычал, а Роб сказал ужасно серьезно, как он говорит, когда думает, что происходит что-то важное: «Мистер Рочестер, а тебе лучше помолчать». Мама попросила: «Вики, позови Дуга». Часы еще не перевели, поэтому на улице было светло, однако холодно и ветрено, как бывает во время первых заморозков, и я, вся дрожа, полетела к сараю по хрупкой от изморози траве. Я не могла понять, почему дрожу: из-за холода или из-за того, что случилось что-то ужасное. Вбежав в сарай, я увидела Джона в скафандре. Они с дядей Дугласом работали над ним с прошлого Рождества, когда дядя Дуглас у нас гостил. В нем есть космический радиоприемник и баллон с кислородом и какой-то еще смесью, а в шлем встроены всякие ручки для контроля за радио, за подачей воздуха, тепла, питьевой воды и даже аспирина — другие лекарства папа Джону брать не разрешает. Джон тратит на скафандр все свои карманные деньги, до последнего цента, и все, что зарабатывает стрижкой газонов, рубкой дров и даже тем, что сидит с соседскими детьми, если больше ничего под руку не подвернется. Я уверена, что хотя мама с папой и запрещают, дядя Дуглас тоже подбрасывает ему деньжат на разные нужности типа резиновых уплотнителей, без которых, как Джон говорит, ему просто никак не обойтись. Скафандр вышел замечательный — на выставке школьных научных проектов он представлял штат и занял первое место.