Всё началось милым заурядным шумным вечером. Была суббота, и мы поджидали папочку домой на обед. Обычно по субботам он возвращается домой рано, но в этот день он обслуживал роженицу, а детишки не ждут рабочего времени, чтобы появиться на свет. У мамы в духовке готовился ростбиф из спинной мякоти, и его восхитительный запах наполнял кухню. Дядя Дуглас и Джон работали над скафандром Джона в старом сарае, а остальные были в кухне… Мамин магнитофон играл Второй концерт для фортепиано Брамса, достаточно громко, чтобы заглушать нас. Сьюзи вырезала аппендицит у одной из своих кукол. Одновременно с этим она чистила морковь, поэтому скребок для морковки был не только скребком, но и скальпелем. Роб должен был помогать ей и с операцией, и с морковью, но ему стало скучно, потому он возился на полу с видавшим виды деревянным поездом, издавая громкие «паровозные» звуки. Колетт, наш маленький французский пудель, тявкала на него, внося свою лепту в забаву. Мистер Рочестер, наш немецкий дог, лаял на одну из кошек, что пыталась спрятаться за холодильник. Я была ангельски тиха, но только потому, что делала домашнюю работу – целую кучу арифметических задач. Я сидела подле камина, горел огонь, и я наполовину подрумянилась… с одного бока, но мне было слишком уютно, чтобы двигаться. …Потом зазвонил телефон… Она стояла у телефона безмолвно, и Сьюзи спросила: «Мам, что там? Что там?», - а мистер Рочестер начал рычать; а Роб произнес ужасно серьёзным голосом, которым он говорит, когда думает, что происходит нечто важное: «Мистер Рочестер, думаю, тебе лучше помолчать». Мама сказала: «Викки, сходи, позови Дуга». Ещё не стемнело, потому что мы всё ещё жили по летнему времени, но было зябко, зябко от ветра, как бывает во время первых заморозков, и я, дрожа, бежала по ломкой траве к сараю. Я не знала наверняка, почему я дрожала: то ли замёрзла, то ли потому, что случилось нечто ужасное. Джон был в скафандре, когда я добралась до сарая. Джон и дядя Дуглас всё время работали над ним с самого Рождества, с тех пор, как дядя подключился к работе. В скафандре была космическая рация, и баллон с кислородной или какой-то другой смесью, шлем со всевозможными рычажками для управления рацией, и подогревом, и подачей воздуха и питьевой воды, и даже аспирина, потому что это единственное лекарство, которое папочка позволил принимать Джону. Джон тратит каждый пенни из своих карманных денег на скафандр, и каждый пенни, который он выручил, подстригая газоны или рубя дрова, или даже сидя с детьми, если не было другой возможности подработать. И, я уверена, дядя Дуглас даёт ему и ещё, хотя и не должен бы, на такие вещи как резиновые прокладки, которые, по словам Джона, ему жизненно необходимы. Вышел вполне себе скафандр, и он удостоился первого приза штата на научной ярмарке.