Это началось чудным и по обыкновению шумным вечером. Была суббота, мы ждали, когда отец вернется домой к обеду. Обычно по субботам он приходил домой раньше, но в этот день он принимал роды, а младенцы появляются на свет не только в рабочее время. Мама запекала в духовке говядину и по всей кухне распространялся восхитительный аромат. Дядя Дуглас и Джон в старом амбаре работали над космическим костюмом Джона, остальные были на кухне. Мама, чтобы хоть как то заглушить нас, включила проигрыватель, играл второй концерт для фортепиано Брамса. Сьюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол. Одновременно с этим она чистила морковку, так что овощечистка выступала и в роли скальпеля. Роб должен был помогать ей, как с аппендицитом так и с морковкой, но он устал, поэтому лежал на полу и играл со старым деревянным поездом, громко изображая его гудки. Колет, наш маленький серый французский пудель, вторила ему громким лаем. Мистер Рочестер, наш немецкий дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я была ангельски тиха, но это лишь потому что я делала домашнее задание – мне нужно было решить целую кучу математических задач. Я сидела возле камина. Горел огонь, и я уже наполовину поджарилась с одного бока… но я так уютно уселась, что было лень двигаться. Вдруг зазвонил телефон. Мама стояла с трубкой, не говоря ни слова. Сьюзи начала спрашивать: «Мама, что случилось? Что случилось?». Мистер Рочестер зарычал. Роб сказал: «Мистер Рочестер, я думаю тебе лучше вести себя тише», – и его голос зазвучал ужасно серьезно, так бывало всегда, когда ему казалось, что происходит нечто важное. Мама сказала: «Вики, беги и позови Дуга». Было еще не темно, так как часы не перевели на зимнее время, но было холодно, ветренно-холодно, так обычно бывает во время первых заморозков. Я бежала по сухой траве к амбару, дрожа то ли от холода, то ли от страха. Когда я добралась до амбара, Джон был в своем космическом костюме. Он и дядя Дуглас работали над ним с последнего Рождества, каждый раз когда Дядя Дуглас появлялся у нас. В костюме была радиостанция для связи в космосе, баллон с кислородом и еще много всякой всячины, а в шлем были встроены всевозможные переключатели: для радио, воздуха, тепла, подачи питьевой воды и даже аспирина, это было единственным лекарством, которое отец разрешил бы принимать Джону. Джон тратил каждый пени из карманных денег на свой космический костюм, и каждый пени, который он зарабатывал, подстригая газоны или рубя дрова или даже нянчась с детьми, если ничего лучше не находилось. И я уверенна, что дядя Дуглас сокращал его расходы, хотя и не должен был этого делать, принося ему что-нибудь наподобие резиновых уплотнителей, которые по словам Джона были ему просто необходимы. Это был самый настоящий космический костюм и он выиграл первый приз для штата на Научной Ярмарке.