Все началось субботним вечером. Как обычно было шумно и весело, и мы ждали, когда папа придет на ужин. Обычно по субботам он приходил рано, но в тот день он задержался в родильном отделении – ведь новорожденные не станут дожидаться следующей рабочей недели. Мама запекала в духовке ростбиф, от которого по кухне витал чудесный аромат. Дядя Дуглас и Джон в старом сарае возились со скафандром, все остальные были на кухне. Мама включила Второй фортепианный концерт Брамса, который отчасти заглушал наши крики. Сьюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол, одновременно занимаясь чисткой моркови, поэтому инструмент в её руках служил ей скребком и скальпелем одновременно. Роба попросили помочь ей справиться с аппендицитом и морковью, но вскоре ему наскучило, и он принялся играться на полу со старым деревянным поездом, подражая ему громкими звуками. Наш маленький серый пудель Колетт лаял на него, присоединившись к игре. А наш дог Мистер Рочестер лаял на кошку, которая пыталась спрятаться за холодильник. Я же сидела возле камина, тихо, словно ангел, но только лишь потому, что выполняла домашнее задание – решала бесконечные задачи по математике. От камина шел жар, и я чувствовала, что с одного боку уже почти испеклась. Но мне было так уютно, что отодвигаться вовсе не хотелось. А потом зазвонил телефон… Она молча стояла возле телефона, а Сьюзи спрашивала: «Мама, что случилось? Что случилось?». Мистер Рочестер начал рычать, а Роб сказал очень серьезным голосом, каким он всегда говорил, когда, по его мнению, происходило что-то очень важное: «Мистер Рочестер, думаю, тебе лучше бы помолчать». Мама сказала: «Вики, позови Дуга». Было еще светло, поскольку часы пока не перевели на зимнее время, но было холодно, холодно и ветрено – так обычно бывает во время первых заморозков, и я побежала по засохшей траве к сараю, вся дрожа, хотя не знаю от чего именно – от холода, или от того, что случилось что-то ужасное. Когда я прибежала в сарай, Джон стоял одетый в скафандр. Над этим скафандром они с дядей Дугласом трудились еще с прошлого Рождества. Он был оборудован радиоприемником для связи в космосе, баллоном со смесью кислорода и чего-то там еще, а на шлеме различные кнопочки, позволяющие управлять радио, подачей воздуха, тепла, воды и даже аспирина, потому что это единственные таблетки, которые папа разрешал принимать Джону. На свой скафандр Джон тратил каждый пенни из карманных денег, а также каждый пенни из тех, что он зарабатывал стрижкой газонов, колкой дров, или даже когда присматривал за детьми, если не было другого занятия. А я уверена, что дядя Дуглас незаметно подкидывал ему еще денег на такие вещи, как резиновые прокладки, которые, как говорил Джон, должны быть у него непременно. Это был настоящий космический скафандр, и он занял первое место в штате Выставке научных проектов.