Вечер начинался как обычно – шумно и весело. Была суббота, и мы ждали, когда папа вернется с работы, и мы сядем ужинать. По субботам он обычно рано приходит, но в тот день ему пришлось принимать роды, а дети не появляются на свет по расписанию. Мама поставила ростбиф в печку, и по кухне разносился аромат жареного мяса. Мы все собрались в кухне, кроме дяди Дугласа и Джона, которые снова заперлись в старом амбаре, где они конструировали космический скафандр. Мамин проигрыватель был включен на полную, и Брамс со своим вторым концертом соревновался с нами в громкости. Сюзи проводила операцию по извлечению аппендикса у одной из своих кукол, одновременно с этим умудряясь чистить морковь, благо – ножик для чистки овощей прекрасно заменял ей скальпель. Роб взялся было помогать Сюзи – и с операцией, и с морковкой, но ему это быстро наскучило, и он возился на полу с потертым деревянным паровозиком, издавая пронзительные гудки, а наш маленький серый пудель, Колетт, с лаем носился рядом, внося свою лепту в общий хаос. Мистер Рочестер, наш датский дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я же сидела с ангельским видом, не принимая участия в этом бедламе, но только потому, что делала уроки – целую кучу задач по математике. Я устроилась возле печки, огонь разошелся, и я почти пропеклась с одного бока, но мне было так уютно, что не хотелось шевелиться. …Потом раздался телефонный звонок… Мама повесила трубку и осталась стоять у телефона, не проронив ни слова. Повисло тревожное молчание. Первой не выдержала Сюзи: - Мам, что там? Что-то случилось? Мистер Рочестер глухо зарычал, и Роб сказал ему жутко серьезным тоном, которым он пользуется в особо важных, по его разумению, случаях: - Мистер Рочестер, я думаю, тебе лучше помолчать. - Вики, позови дядю Дуга, - попросила мама. Мы еще не перешли с летнего времени, и на улице было светло, но уже по-осеннему холодно, ледяной ветер пробирал до костей, предвещая наступление первых заморозков, и я бежала по высохшей траве к амбару, стараясь унять дрожь, и не понимая, отчего меня так трясет – от холода или от предчувствия случившейся беды. Когда я добралась до амбара, Джон был в скафандре. Джон работал над ним с прошлого Рождества, а дядя Дуглас ему помогал, когда бывал у нас. Там есть и космический передатчик, и баллон с кислородом или чем-то вроде того, а в шлеме – все кнопки для передатчика, и воздух, и обогрев, и питьевая вода, и даже аспирин - другие таблетки папа бы не разрешил. Джон тратит на скафандр все свои карманные деньги и все, что может заработать – он стрижет лужайки, рубит дрова, и даже сидит с детьми, если ничего другого не остается, и мне кажется, дядя Дуглас подбрасывает ему денег, хоть он и не обязан, на всякую всячину, вроде резиновых уплотнителей, которые, по словам Джона, ему просто необходимы. Это самый настоящий космический скафандр, и он выиграл первый приз на научной ярмарке штата.