Настал привычный милый и шумный вечер. Была суббота, и мы ждали папу домой к ужину. В этот день он обычно возвращался рано, но сегодня у него были роды, а младенцы не ждут приемных часов. В духовке у мамы готовился ростбиф, и по кухне разносился потрясающий запах. Джон с дядей Дугласом отправились в старый сарай поработать со скафандром Джона, а остальные возились на кухне... Второй концерт для фортепиано Брамса на мамином проигрывателе звучал достаточно громко, чтобы нас не слышать. Сьюзи вырезала аппендицит одной из своих кукол и тут же скребла морковь, поэтому скребок был еще и скальпелем. Роб вроде бы взялся помогать ей и с аппендицитом, и с морковкой, но скоро это ему надоело, и теперь он сидел на полу со старым деревянным поездом, который вовсю гудел, как и гудят поезда, а малышка Колетт, серый французский пудель, погавкивала на него, веселясь со всеми. Мистер Рочестер, наш великий датчанин, рычал на одного из котов, пытавшегося спрятаться за холодильником. Я же сохраняла ангельское спокойствие лишь потому, что была занята домашней работой-целым ворохом заданий по математике. Сидя возле камина, в котором горел огонь, я наполовину поджарилась с одной стороны, но было так уютно, что не хотелось даже шевелиться. …И тогда зазвонил телефон… Она стояла у телефона, не говоря ни слова, и Сьюзи спросила: -Мама, что случилось? Что? Зарычал мистер Рочестер, а Роб, очень серьезно, как он обычно делал, когда думал, что происходит что-то важное, сказал: -Мистер Рочестер, полагаю, вам лучше помолчать. -Вики, позови Дуга,- велела мама. Переход на летнее время пока не отменили, и на улице было еще светло, но холодно, ветрено и холодно, как бывает при первых морозах, и я дрожала, когда бежала по ломкой траве к сараю. И не понимала, почему дрожу: то ли от холода, то ли оттого, что случилось что-то ужасное. Когда я вошла в сарай, Джон стоял в скафандре. Они работали над ним еще с прошлого Рождества, как только дядя Дуглас встал. В скафандр входила рация для работы в полосе частот космического диапазона, бак с кислородом и какой-то смесью, на шлеме располагались различные рычаги управления рацией, воздушным и тепловым режимами. Была питьевая вода, и даже аспирин, единственные таблетки, которые папа позволил бы взять Джону. Тот тратил все свои карманные деньги до единого пенса на скафандр, а заработать он мог, только тем, что подстригал лужайки, рубил дрова либо нянчил малыша, если не попадалось ничего другого. Я уверена, что дядя Дуг, хотя и не должен был это делать, незаметно добавлял ему от себя на разные мелочи вроде резиновых сальников, которые, как утверждал Джон, были просто необходимы. Скафандр оказался вполне настоящим и даже выиграл первый приз штата на научно-технической выставке.