В тот субботний вечер у нас было как всегда шумно. Папу мы ждали домой только к ужину, хотя вообще-то по субботам он возвращается рано. Но на этот раз его вызвали на роды, а младенцев не интересует, в рабочее время они рождаются, или нет. Мы все, кроме дяди Дугласа и Джона, которые в сарае мастерили для Джона космический скафандр, собрались на кухне. Мама готовила в духовке ростбиф, и запах стоял изумительный. Магнитофон она включила на такую громкость, чтобы слушать второй фортепьянный концерт Брамса, а не нас. Сьюзи вырезала одной из своих кукол аппендицит, и параллельно скоблила морковку; так что скребок для морковки был одновременно скальпелем. Роб должен был ей ассистировать – и с аппендицитом, и с морковкой, но ему надоело и то, и другое, и он возился со старым деревянным поездом, который гремел как настоящий. Колетт, маленький серый французский пудель, лаяла на Роба, внося свою лепту в общий гам, а мистер Рочестер, наш немецкий дог, гавкал на одну из кошек, которая пыталась спрятаться от него за холодильником. Меня не было слышно. Но только потому, что я делала уроки – нам задали целую кучу задач по математике. Я сидела около горящего камина и уже поджарилась с одной стороны, однако мне было слишком уютно, чтобы заставить себя переместиться. … Зазвонил телефон… Мама сняла трубку, но только слушала, и ничего не говорила. И тогда Сьюзи не выдержала: «Мама, что? Что?», а мистер Рочестер зарычал, а Роб сказал ужасно серьезным тоном, который появляется у него, когда ему кажется, что происходит что-то важное: «Мистер Рочестер, я полагаю, Вам лучше помолчать». - Вики, сходи и позови Дага, - сказала, наконец, мама. Еще не стемнело, потому что мы жили пока по летнему времени, но было холодно; так холодно и ветрено, как бывает перед первыми морозами. Заиндевевшая трава хрустела у меня под ногами, когда я, дрожа, бежала к сараю. Отчего я дрожала, я не знаю – то ли от холода, то ли от предчувствия, что случилось что-то ужасное. Когда я вошла в сарай, Джон был в скафандре. Они с дядей Дугласом трудились над ним с прошлого Рождества, посвящая ему все свободное время. Теперь в скафандре есть и радио, работающее на космической частоте, и кислородный баллон и много чего другого, а в шлем вмонтированы устройства для контроля радиосвязи, регулирования температуры, управления подачей воздуха и питьевой воды, и даже аспирина – это единственная таблетка, которую папа разрешил Джону взять. Джон тратит на скафандр все свои карманные деньги до цента, а еще зарабатывает на него, подстригая газоны, распиливая дрова, или даже, когда ничего другого не подворачивается, присматривая за детьми. Я уверена, что дядя Дуглас, хотя вообще-то это не положено, подсовывает ему еще денег, чтобы на скафандре появились, например, резиновые уплотнители, без которых, как заявил Джон, просто не обойтись. Это настоящий скафандр; он даже принес нашему штату первое место на Ярмарке Наук.