Все началось славным и, как водилось, шумным вечером. Мы ждали папу к ужину - по субботам он возвращался рано, но в тот день ему пришлось принимать роды, а малышам часы работы нипочем. Мама ставила свое коронное жаркое из ребрышек в духовку, и чудный запах расплывался по жаркой кухне. На ней все и собрались, только Дядя Дуглас и Джон возились с космическим скафандром в старом сарае. Мама завела пластинку - второй фортепианный концерт Брамса - погромче, чтобы заглушить наш ор. Сьюзи вырезала кукле аппендицит - при этом она чистила морковку, так что ножик для чистки был сразу и скальпелем, и самим собой. Роб начал было помогать ей, но скоро заскучал и сел играть со старым деревянным паровозиком. Колетт, наша серенькая французская пуделиха, радостно гавкала под паровозные гудки в исполнении Роба. Мистер Рочестер, наш немецкий дог, облаивал одну из кошек - ей пришлось спасаться за холодильником. Я же сидела тихо, как ангелочек, но только потому, что была занята домашним заданием - одна математическая заморочка за другой. Рядом со мной жарко полыхал огонь в камине - мой бок уже почти испекся, но двигаться было лень. И вдруг зазвонил телефон. Она стояла с трубкой в руке, не говоря ни слова. "Мама, что такое? Что?", - нетерпеливо спросила Сьюзи. Мистер Рочестер зарычал. "Сейчас Вам лучше помолчать, мистер Рочестер", - сказал Роб ужасно серьезным голосом. Значит, решил, что происходит что-то очень-очень важное. - Вики, - резко окликнула меня мама, - сбегай за Дугом. Еще не стемнело – у нас действовало летнее время - но было так пронизывающе холодно, как при первых заморозках. Я бежала по хрусткой траве к сараю, дрожа то ли от холода, то ли от тяжелого предчувствия. Когда я влетела в сарай, Джон стоял в скафандре. Они с дядей Дугласом корпели над ним с прошлого Рождества, как только дяде Дугласу стало лучше. Скафандр был оснащен радио, резервуаром кислорода и еще кучей всего подряд, а в шлеме находились разные кнопочки и рычажки для радио, воздуха, регулировки температуры, подачи питьевой воды и даже аспирина - единственного лекарства, которое папа разрешил Джону. Джон каждый пенни вкладывал в свой скафандр - каждый пенни, заработанный подстриганием лужаек, заготовкой дров, а когда не было других вариантов – и обязанностями няни. Не сомневаюсь, что дядя Дуглас тайком подсовывал ему деньги, например, на резиновые прокладки, которые были прямо кровь из носа нужны Джону. Скафандр получился – высший класс! Он принес нашему штату первое место на научной ярмарке.