Наступал хороший, как всегда, шумный вечер. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. Обычно по субботам отец приходит домой с утра, но в тот день у одной пациентки случились роды, а малыши, как известно, никогда не ждут приёмных часов. Мама готовила в духовке ростбиф, и кухня наполнилась божественными ароматами. Дядя Дуглас в старом сарае помогал Джону мастерить скафандр, но все остальные сидели на кухне… Мама поставила пластинку со Вторым концертом Брамса для фортепиано и включила проигрыватель достаточно громко, чтобы заглушить наш гам. Сьюзи удаляла аппендикс одной из своих кукол. В то же время она скоблила морковку, и ножик для чистки служил так же и скальпелем. Роб должен был помогать ей как с аппендицитом, так и с морковью, но ему это быстро надоело, и он играл на полу ободранным деревянным паровозиком, при чем громко гудел, а Колетта, маленький серый французский пудель, весело лаяла на него. Мистер Рочестер, наш немецкий дог, гавкал на одну из кошек, пытавшуюся спрятаться за холодильником. Я вела себя по-ангельски тихо, но только потому, что делала домашнее задание, состоявшее из целой кучи задач по математике. Я сидела возле горящего камина и уже почти поджарилась с одной стороны, но мне было так уютно, что совсем не хотелось уходить. …И тут зазвенел телефон… Она молча стояла возле аппарата, и Сьюзи спросила: «Мама, что случилось? Что случилось?» Мистер Рочестер зарычал, а Роб сказал неимоверно серьёзным голосом, таким, каким всегда говорит, когда думает, что происходит нечто важное: «Мистер Рочестер, думаю, тебе лучше помолчать». Мама попросила: «Вики, сходи за Дугом». Еще не стемнело, так как часы на зимнее время пока не перевели, но было холодно, холодно и ветрено, так, как бывает перед первыми морозами. Дрожа, я бежала по мерзлой траве к сараю. Не знаю, тряслась ли я от холода, или оттого, что произошло какое-то несчастье. Когда я ворвалась в сарай, Джон примерял скафандр. Они с дядей Дугласом – когда тот приезжал в гости – трудились над ним с прошлого Рождества. В скафандр были встроены радио, баллон с кислородом и чем-то еще; к шлему подключались регуляторы радиосигналов, воздуха и температуры, туда же подавалась питьевая вода и даже аспирин, поскольку это были единственные лекарства, какие папа разрешил взять Джону. Свои карманные деньги Джон до последнего пенни тратит на скафандр, на него же до последнего пенни уходят и деньги, которые он зарабатывает за стрижку газона, за то, что колет дрова и даже за то, что нянчит детей (когда больше нет никакой работы). И я уверена, дядя Дуглас подкидывает ему еще, хотя и не обязан, на всякие, по словам Джона, необходимые детали типа резиновых прокладок. Скафандр получился что надо, и с ним Джон занял первое место в конкурсе «Юный техник штата».