Это началось в один из обычных шумных вечеров. Была суббота, и мы ждали папочку к ужину. Обычно по субботам он рано возвращался домой, но в тот день были роды, а дети не ждут приемных часов, чтобы появиться на свет. У мамы в духовке томился ростбиф из спинной мякоти, наполняющий кухню приятным ароматом. Все, кроме дяди Дугласа и Джона, которые работали над скафандром в старом сарае, собрались на кухне… Мама поставила пластинку, второй фортепианный концерт Брамса, достаточно громкий, чтобы заглушить нас. Сьюзи делала операцию одной из своих кукол. При этом она не переставала чистить морковь, так чистилка для моркови помимо своей основной функции служила еще и скальпелем. Роб должен был помогать ей и с морковью, и с операцией, но оба эти занятия наскучили мальчику, поэтому он лежал на полу с побитым деревянным поездом и громко имитировал звуки железной дороги, а Колетт, наш маленький серый французский пудель, лаяла, принимая участие в его игре. Мистер Рочестер, немецкий дог, рычал на одну из кошек, которая пряталась от него за холодильником. Я сидела тихо как мышка, но только из-за того что делала домашнее задание – целую кучу задач по математике. Находясь рядом с камином, я ощущала, что подрумяниваюсь…с одного бока, несмотря на это, сидеть там было очень уютно, и уходить совсем не хотелось. А потом зазвонил телефон… Мама стояла у телефона и молчала, тогда Сьюзи спросила: «Кто это был? Кто это?»,- Мистер Рочестер зарычал, а Роб произнес очень серьезным тоном, как если бы происходило что-то важное: «Мистер Рочестер, тебе лучше помолчать». Мама сказала: «Викки, позови дядю». Еще не стемнело, потому что мы не успели перейти на зимнее время, но было холодно и ветрено как перед первыми морозами. Я помчалась к сараю по пожухлой траве, трясясь то ли от холода, то ли от страха, так как что-то могло произойти. Когда я прибежала, Джон был одет в скафандр. Они с дядей Дугласом работали над ним с прошлого Рождества, когда у дяди была возможность. Скафандр был снабжен рацией, баллоном с кислородом и еще какой-то смесью, а в шлеме находились различные рычаги для управления рацией, подачей кислорода, тепла, питьевой воды и даже аспирина, потому что он был единственным лекарством, которое папа дал Джону. Все свои карманные деньги, вознаграждение за покошенные газоны, колку дров и даже плату за сидение с ребенком, если другой работы не было, Джон тратил на свой скафандр. Я уверена, что еще и дядя Джон покупал на свои деньги, хотя и не должен был, такие мелочи, как резинная прокладка, без которой, по словам Джона, нельзя обойтись. Это был настоящий скафандр, и он занял первое место на Научной выставке штата.