В тот субботний вечер в нашем доме было, как всегда, шумно и весело. Мы ждали папу к обеду. По субботам он обычно возвращается с работы рано, но в тот день ему пришлось принимать роды, а младенцев, которые решили появиться на свет, мало волнуют часы работы доктора. Мама жарила ростбиф, и кухня постепенно наполнилась чудесным ароматом. Дядя Дуглас с Джоном мастерили в старом амбаре костюм для полетов в космос, а мы все собрались на кухне. Мама поставила пластинку со Вторым фортепианным концертом Брамса, который немного заглушал звуки нашей бурной деятельности. Сьюзи удаляла аппендикс одной из своих кукол и одновременно чистила морковку, так что ножик для чистки овощей служил ей еще и скальпелем. Предполагалось, что Роб будет ей помогать – и с операцией, и с морковкой, но очень скоро ему наскучило и то, и другое. Он растянулся на полу с видавшим виды деревянным поездом и время от времени издавал громкие гудки. Малышка Колетт, серый карликовый пудель, заливалась лаем, внося свою лепту во всеобщее веселье. Огромный немецкий дог Мистер Рочестер лаял на кошку, пытавшуюся спрятаться от него за холодильником. Одна я воплощала собой ангельское спокойствие, но лишь потому, что делала уроки – у меня накопилась целая куча задач по математике. Я сидела у раскаленного камина и почти поджарилась с одного бока, но мне было так уютно, что я не могла заставить себя сдвинуться с места. И вдруг зазвонил телефон. … Мама стояла у аппарата и напряженно молчала. Сьюзи спросила: – Мамочка, кто это? Что случилось? Мистер Рочестер глухо зарычал, а Роб сказал ужасно серьезным тоном, на который он переходит, когда речь идет о чем-то действительно важном: – Я полагаю, Мистер Рочестер, что вам лучше помолчать. Мама обратилась ко мне: – Вики, сбегай за Дугом. Я помню, что еще не совсем стемнело, потому что фонари из экономии не горели, но было холодно, пронизывающе холодно, как бывает с наступлением первых морозов, и я, дрожа всем телом, побежала по заиндевевшей траве к амбару. Я сама не понимала, от чего дрожу – от холода или от предчувствия, что случилось что-то ужасное. Когда я добежала до амбара, Джон как раз примерял костюм космонавта. Они с дядей работали над этим изобретением еще с прошлого Рождества, подолгу засиживаясь в амбаре каждый раз, когда тот приезжал нас повидать. Костюм оборудован радиопередатчиком, к нему подсоединен баллон с кислородом и еще какой-то смесью, а в шлем вмонтированы кнопки, с помощью которых можно регулировать радиочастоту, температуру, подачу воздуха, воды и даже аспирина, потому что это единственное лекарство, которое папа разрешил бы принимать Джону. Джон тратит на этот костюм не только каждый пенни из своих карманных денег, но и все, что ему удаётся заработать. Он косит газоны, рубит дрова и даже присматривает за детьми, если не подворачивается ничего другого. И я точно знаю, что дядя Дуглас подбрасывает ему денег на покупку всяких штук, хотя и не должен этого делать. Так было с резиновыми прокладками, без которых, как уверял Джон, никак не обойтись. Но зато это самый настоящий космический костюм, не зря же он получил первый приз штата на научно-технической ярмарке.