Субботний вечер начинался как всегда шумно. Вот-вот должен был прийти папа. По субботам он обычно возвращается пораньше, но сегодня нужно было принимать роды. А младенец до завтра ждать не будет. Мама суетилась у плиты, и кухню наполнял потрясающий аромат свиного ростбифа. В старом сарае Джон возился со скафандром, дядя Дуглас помогал ему. Остальные собрались на кухне. Из проигрывателя доносился Второй фортепианный концерт Брамса – звук от ста недуг. Сюзи удаляла аппендикс одной из своих кукол и одновременно чистила морковку. Так что обычный кухонный нож служил ей еще и хирургическим скальпелем. Роб должен был помогать ей в обоих начинаниях, но быстро заскучал, и теперь возился на полу со старым деревянным поездом, который громко гудел, а маленький серый французский пудель Колетт тявкал на него и веселился. Наш датский дог, мистер Рочестер, лаял на кошку, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я же сидела тише воды ниже травы и корпела над домашней работой – целой кучей задач по математике. Рядом обжигающе пылал камин. С одного бока я уже почти поджарилась, но было так уютно, что двигаться совсем не хотелось. И тут раздался звонок. Она стояла у телефона и молчала. Сюзи спросила: «Мама, что-то случилось?», мистер Рочестер зарычал, а Роб чрезвычайно серьезным голосом, которым он разговаривал, когда думал, что происходит что-то важное, произнес «Мистер Рочестер, лучше б тебе помолчать». Мама сказала: «Вики, позови Дугласа». Мы пока не переводили стрелки на зимнее время, так что на улице еще не стемнело. Но было холодно, с пронизывающим ветром, как бывает во время первых заморозков. По заиндевелой траве я побежала к сараю. Меня всю трясло, то ли от холода, то ли от понимания, что случилось что-то ужасное. Я вбежала в сарай. Джон был облачен в скафандр. Они с дядей Дугласом трудились над этим скафандром с прошлого Рождества, с тех пор как дядя Дуглас поправился. Скафандр был оборудован специальной радиосвязью, резервуаром для смеси кислорода с чем-то еще, а все средства контроля были выведены в шлем. Отсюда можно было управлять радио и следить за уровнем температуры и наличием воздуха, воды и даже аспирина (папа разрешал Джону использовать только эти таблетки). Карманные деньги Джон тратил исключительно на свое детище. И все что он зарабатывал, подстригая газоны, коля дрова или приглядывая за детьми (если ничего больше не подворачивалось) он тоже тратил на скафандр. И, сдается мне, папа подкидывал ему еще деньжат, хотя и не должен был, на всякие штуки вроде резиновых сальников, которые, как утверждал Джон, ему чрезвычайно необходимы. И этот всем скафандрам скафандр принес Джону первое место на Научной выставке штата.