Настал обычный шумный вечер субботы. Мы ждали к ужину папу. По субботам, он старался приходить домой пораньше, но сегодня принимал роды, а дети не следят за рабочим графиком. В духовке готовилось жаркое на ребрышках, наполняя кухню изумительным ароматом. Все, кроме дяди Дугласа и Джона, которые трудились во дворе в старом сарае над костюмом скафандра для Джона, собрались на кухне… Мама поставила пластинку с записью второго концерта для фортепьяно Брамса, чтобы хоть как-то приглушить наш шум. Сьюзи была поглощена удалением аппендицита у одной из своих кукол. Делала она это, одновременно чистя морковку. Поэтому нож для чистки овощей играл роль то скребка, то скальпеля. Думали, Роб поможет ей и с операцией и с морковкой, но ему стало скучно, и он затеял игру в коридоре со стареньким деревянным поездом, громко имитируя звуки паровоза. А Колет – наш маленький серый французский пудель – принялся лаять на него, участвуя в веселье. Мистер Рочестер – наш датский дог – гавкал на кошку, пытавшуюся спрятаться за холодильником. Я же делал домашнее задание и поэтому был тише воды – у меня накопилось много хвостов по математике. Я сидел рядом с плитой, жар от огня почти поджарил меня… с одного боку, но было так хорошо, что шевелиться совсем не хотелось. …И тут раздался телефонный звонок… Она продолжала молча стоять у аппарата и Лизи спросила: – Мама, что случилось? Кто звонил? Мистер Рочестер зарычал, на что Роб, очень серьезным тоном, каким он говорил всегда, когда, по его мнению, случалось нечто весьма важное, произнес: – Мистер Рочестер, думаю, тебе лучше помолчать. – Вики, – сказала мама, – сходи и позови Дугласа. Пока было достаточно светло – мы еще не перешли на зимнее время – но холодно, пронзительно холодно, как это обычно бывает, когда приходят первые морозы. Вся дрожа, не знаю, от холода или осознания случившейся беды, я бежала в сарай по ломкой от мороза траве. Когда я вошла, Джон стоял в самодельном скафандре. Он и дядя Дуглас пыхтели над ним с прошлого рождества, как только дядя Дуглас проснулся. Там был и приемник, работающий в космическом диапазоне, и баллон с кислородом и еще какой-то другой смесью. К шлему крепились всевозможные элементы управления связью, вентиляцией, терморегулированием, а еще питьевая вода и даже аспирин, потому что только это лекарство отец разрешил взять Джону. Каждое пенни заработанных денег Джон тратил на свой скафандр. Он подстригал газоны, рубил дрова и даже сидел с детьми, если не подворачивалось ничего другого. А дядя Дуглас, я уверена, кроме вещей, которые он говорил Джону купить, то и дело подкидывал ему штуковины, типа резиновых прокладок. Это был настоящий космический скафандр, достойный первого места в штате на ярмарке научных проектов.