Начинался чудесный, по обыкновению шумный субботний вечер. Мы ждали, когда папа вернется с работы, чтобы вместе сесть обедать. Как правило, по субботам он приходит рано, но сегодня его вызвали принимать роды, ведь младенцы появляются на свет и в нерабочее время. В духовке у мамы жарился традиционный ростбиф, и по кухне плыл восхитительный аромат. На кухне мы собрались почти все, только Джон вместе с дядей Дугласом трудился в старом сарае над своим скафандром. Мама завела патефон, второй концерт Брамса для фортепиано, сделав звук погромче, чтобы заглушить наш гвалт. Сьюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол. Одновременно она чистила морковь, так что скребковый нож служил ей еще и скальпелем. Робу полагалось помочь ей как с аппендицитом, так и с морковью, но ему это быстро надоело, и теперь он играл на полу с видавшим виды деревянным поездом, шумя при этом, как электровоз. Колетт, маленький серый французский пудель, тявкал на него, участвуя в забаве, а мистер Рочестер, наш датский дог, облаивал одну из кошек, пытавшуюся укрыться за холодильником. Я сохраняла ангельское спокойствие, но только потому, что выполняла домашнее задание – куча задач по математике. В камине, возле которого я сидела, пылал огонь, и бок у меня здорово поджарился, но мне было слишком уютно, чтобы отодвигаться. …Вдруг зазвонил телефон. Мать застыла возле аппарата, не говоря ни слова. «Мама, что это? Что это?» - воскликнула Сьюзи, мистер Рочестер зарычал, а Роб ужасно серьезным голосом, как это с ним бывает, когда ему кажется, что происходит нечто важное, произнес: «Мистер Рочестер, думаю, вам лучше угомониться». - Викки, пойди приведи Дуга, - сказала мать. Еще не стемнело, ведь мы пока не перешли на зимнее время, но день выдался холодный, холодный и ветреный, такие бывают накануне первых заморозков, и я бежала к сараю по ломкой траве, сотрясаясь от дрожи. При этом я и сама толком не знала, от холода ли я дрожу или от мысли, что произошло что-то ужасное. Когда я добралась до сарая, Джон был в скафандре. Начиная с прошлого Рождества, когда приехал дядя Дуглас, они возятся с этим скафандром постоянно. Он оснащен прибором для космической радиосвязи, кислородным баллоном и какой-то непонятной смесью, а в шлеме имеется система управления рацией, воздухом, температурой, подачей питьевой воды и даже аспирина, единственного лекарства, которое папа согласится Джону отдать. Джон тратит на скафандр каждый пенни из своих карманных денег и каждый пенни, который ему удается заработать, подстригая лужайки, или рубя дрова, или даже присматривая за младшими детьми, если уж не подворачивается ничего другого. Я также уверена, что дядя Дуглас тайком ссужает ему дополнительные средства, хотя ему и не следует это делать, поскольку, по словам Джона, такие запчасти, как резиновые прокладки, у него наверняка должны иметься. В общем, это самый настоящий скафандр, и на конкурсе студенческих научных проектов в нашем штате он занял первое место.