Милый семейный вечер начинался довольно шумно. Была суббота, и мы к ужину ждали папу. Обычно, в субботу он приходит домой пораньше, но в этот день он принимал роды, и младенцы не спешили появиться на свет. Наша кухня, где мама готовила ростбиф, постепенно наполнялась удивительным ароматом. Дядюшка Дуглас, вместе с Джоном копались в старом амбаре и доводили до ума скафандр Джона, а все остальные собрались на кухне. Мама включила магнитофон с записью второго концерта Брамса для фортепиано с оркестром так громко, словно пыталась заглушить наши голоса. Сьюзи чистила морковь и одновременно трудилась над удалением аппендикса у одной из своих кукол, используя скребок в качестве скальпеля, Роб все силился ей помочь и удалить аппендикс и почистить морковь, но вскоре все это ему наскучило, и он, усевшись на пол, принялся возить потрепанный деревянный паровозик, издавая громкие, характерные звуки, а Колетт, наша маленькая серая французская пуделиха, живо включилась в игру и стала лаять на Роба. Рочестер, наш огромный датский дог, принялся лаять на одного из котов, и бедный мурлыка пытался найти пристанище за холодильником. Ну а я корпела над домашним заданием в виде огромной порции упражнений по математике и поэтому была абсолютно спокойна. Я устроилась у камина, в котором жарко трещали поленья, и не заметила, как основательно подрумянилась с одного боку, но было так уютно, что не хотелось двигаться с места. … Вдруг зазвонил телефон… Она стояла у телефона и не могла вымолвить ни слова, и Сьюзи решилась спросить: «Мама, что случилось? Что?», наш мистер Рочестер начал рычать, а Роб, в свойственной ему манере говорить повышенным тоном, когда происходит что-то важное, заметил: «Мистер Рочестер, я думаю вам лучше успокоиться». Наконец-то мама собралась и сказала: «Викки, пойди и приведи дядю Дуга». Уходящий день пока не уступил свои права и было еще светло, дул холодный, пронизывающий ветер, пришли первые заморозки, что, в общем- то обычно для этой поры, я бежала по хрупкой, обледенелой траве к амбару, ощущая дрожь во всем теле, но я не могла понять почему я дрожу, то ли от холода, то ли от предчувствия случившейся беды. Когда я добралась до амбара, Джон уже примерял свой скафандр. Он и дядя Дуглас трудились над ним с прошлого Рождества, когда дядя Дуглас удостоил нас своим визитом. В скафандр был вшит радиопередатчик, пригодный для эксплуатации в условиях космоса и баллон с кислородом и еще с какой-то смесью. Специальная система, встроенная в шлем, отвечала за радио -, воздухо -, и теплоснабжение, она также осуществляла подачу питьевой воды, в наличии был даже аспирин, единственный лекарственный препарат, который папа позволил взять. Чтобы хоть как-то заработать на скафандр, Джону приходиться и колоть дрова, и стричь лужайки, и, даже присматривать за детьми, если не подворачивается другая работа, и дядя Дуглас, хотя, между нами, он еще тот скряга, исправно выделяет незначительные суммы на такие мелочи, как резиновые прокладки, но Джон уверяет, что он рад и этому. Так что получился вполне достойный скафандр, такой запросто завоевал бы первое место на Ярмарке Научных Достижений штата.