Намечался хороший, по-нормальному шумный вечер. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. По субботам папа обычно рано приходит с работы, но в этот день он принимал роды, а младенцам без разницы, когда заканчивается рабочий день. У мамы в духовке готовился ростбиф, и его чудесный аромат распространялся по всей кухне. Дядя Дуглас и Джон работали в старом амбаре над скафандром Джона, но все остальные находились на кухне…. Мама включила патефон, и Второй концерт для фортепиано Брамса звучал так громко, что заглушал нас всех. Сюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол. В это же самое время она чистила морковь, так что ее скребковый нож служил одновременно и скальпелем, и скребковым ножом. Роб должен был помогать ей, с аппендицитом и с морковью, но ему стало скучно, и теперь он возился со сломанным деревянным паровозиком, издавая громкие паровозные звуки, а Колетт, наш маленький серый французский пудель, лаяла на него и радостно прыгала рядом. Мистер Рочестер, наш датский дог, лаял на одну из кошек, пока та пыталась спрятаться за холодильником. Я вела себя ангельски тихо, но это потому что я делала домашнее задание – целую кучу всего по математике. Я сидела у камина, в котором горел огонь, и почти зажарилась… с одного бока, но я устроилась так удобно, что шевелиться не хотелось. …Потом зазвонил телефон… Она стояла с трубкой в руках, не говоря ни слова, и Сюзи спросила: «Мама, кто это? Кто звонит?»; мистер Рочестер зарычал, и Роб сказал ему чрезвычайно серьезным тоном, какой бывает у него всякий раз, когда он думает, что происходит что-то важное: «Мистер Рочестер, думаю, вам лучше помолчать». Мама сказала: «Вики, сходи за Дугом». На улице было светло, потому что мы еще не перешли на зимнее время, но погода стояла холодная и ветреная, как перед первыми морозами, и я дрожала, когда бежала по ломкой траве в амбар – уж не знаю, от холода или из-за того, что случилось нечто ужасное. Когда я зашла в амбар, Джон стоял в скафандре. Они с дядей Дугласом работали над ним с самого Рождества, когда дядя Дуглас гостил у нас. В скафандре есть рация, кислородный баллон и еще что-то, а в шлеме – всевозможные средства управления рацией, воздухом, температурой, питьевой водой и даже аспирином, потому что это единственное лекарство, которое папа разрешил Джону взять. Джон тратит на скафандр каждый цент своих карманных денег и каждый цент, который может заработать, подстригая газоны, коля дрова или даже сидя с детьми, если нет ничего подходящего, и я уверена, что дядя Дуглас подкидывает ему еще (хотя и не должен этого делать) на такие вещи, как резиновые кольца, которые, по словам Джона, он просто обязан иметь. Это самый настоящий скафандр, и он выиграл первый приз для штата на Научной Ярмарке.