Начался милый, как всегда, оживленный вечер. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. Обычно по субботам он возвращается рано, но сегодня он принимал роды — дети ведь рождаются не только в приемные часы. Мама готовила в духовке ростбиф на косточке, и в кухне царил дивный аромат. Джон с дядей Дугласом трудился над своим скафандром в старом амбаре, остальные были на кухне… Мама громче включила граммофон, второй концерт Брамса для фортепиано*, чтобы хоть как-то услышать музыку в таком шуме. Сьюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол. В это же время она чистила морковь, и, таким образом, скребок для моркови служил ей не только скребком, но и скальпелем. Роб должен был помогать ей как с аппендицитом, так и с морковью, но он устал и поэтому игрался на полу с потертым деревянным паровозиком, издавая при этом громкие звуки, похожие на гул поезда, а наша маленькая серая французская пуделиха Колетт гавкала и резвилась с ним. Мистер Рочестер, наш немецкий дог, лаял на одного из котов, который пытался спрятаться за холодильником. Я же вела себя тихонько, словно ангел, и лишь потому, что делала домашнее задание — целую гору задач по математике. Я сидела у камина, огонь все разгорался, и уже почти поджарил меня… с одной стороны, но мне было настолько тепло и уютно, что не хотелось даже двигаться с места. …Вдруг зазвонил телефон… Мама стояла с телефонной трубкой, не говоря ни слова, и тогда Сьюзи спросила: — Мам, что,.. что там такое? Мистер Рочестер стал рычать, а Роб произнес жутко серьезным голосом, как он умеет, так, когда чувствует, что происходит что-то важное: — Мистер Рочестер, думаю, тебе следует успокоиться. Мама сказала: — Вики, сходи позови Дуга. Еще не стемнело, ведь мы пока не перешли на зимнее время, но было холодно, ветрено и холодно, как это обычно бывает во время первых заморозков, и я бежала к амбару по примерзшей траве и дрожала. Не знаю, дрожала ли я оттого, что замерзла, или же оттого, что произошло что-то ужасное. Когда я прибежала в амбар, Джон уже был в скафандре. Дядя Дуглас вместе с Джоном работал над ним еще с прошлого Рождества, с тех пор, как приехал к нам. В скафандре находилось спутниковое радио, кислородный баллон и всякая всячина, а в шлеме — различные кнопки управления радио, подачей воздуха и тепла, а также питьевой воды, и даже аспирин, единственная таблетка, которую папа разрешил бы принять Джону. Джон тратит каждый цент со своих карманных денег на этот скафандр, каждый цент, который зарабатывает на стрижке газонов или рубке дров, или даже за то, что присматривает за детьми как нянька, когда нет другой работы. И я уверена, что дядя Дуглас, хоть и не должен, подкидывает ему еще денег на такие штуки как резиновые кольца, к примеру, которые, по словам Джона, крайне необходимы. Это самый настоящий скафандр, вдобавок, он занял первое место по штату на ярмарке научных проектов. *Концерт № 2 для фортепиано с оркестром (B-dur, Ор. 83) (The Piano Concerto No. 2 in B-flat major, Op. 83), 1878-1881).