Вначале это был приятный, нормальный шумный вечер. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. По субботам он обычно рано приходит, но в этот раз он принимал роды, а ребенку ведь все равно, закончился у врача рабочий день или нет. Мама готовила в духовке неизменный ростбиф из говяжьей вырезки, и его аромат наполнял кухню. Дядя Дуглас и Джон были в старом амбаре, где трудились над скафандром Джона, но все остальные сидели на кухне… Мама поставила пластинку, «Второй фортепьянный концерт» Брамса – достаточно громкий, чтобы выгнать нас из кухни. Сьюзи проводила операцию по удалению аппендикса у одной из своих кукол. Одновременно с этим она чистила морковку, так что овощной нож был не только ножом, но и скальпелем. Роб, по идее, должен был помогать ей, как с аппендиксом, так и с морковкой, но ему стало скучно, и он играл на полу со старым деревянным поездом, издавая громкое «ту-ту-у!»; а Колетт, наш маленький серый пудель, лаяла на него, тем самым принимая участие в веселье. Мистер Рочестер, наш датский дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я же сидела тихонько, как ангелочек, но просто потому, что делала домашнее задание – целую кучу задачек по математике. Я сидела возле камина, в нем горел огонь, и один бок у меня уже начал поджариваться, но мне было очень уютно, и совершенно не хотелось шевелиться. …И тут зазвонил телефон… Она стояла возле телефона и молчала, и Сьюзи спросила: «Мама, что случилось? Что случилось?», - и мистер Рочестер зарычал, и тут Роб сказал, этим своим ужасно серьезным голосом, которым он говорит, если думает, что происходит нечто важное: «Мистер Рочестер, думаю, вам лучше помолчать». Мама сказала мне: - Вики, сходи за Дугом. Еще не стемнело, потому что мы еще не перевели часы на зимнее время, но было холодно и ветрено, так, как обычно бывает во время первых морозов, и я бежала по ломкой траве к сараю, и дрожала; не знаю, дрожала ли я от холода или же от того, что случилось нечто ужасное. Когда я добежала до сарая, Джон был в скафандре. Они с дядей Дугласом делали этот скафандр с прошлого Рождества, когда дядя Дуглас гостил у нас. В скафандре было настоящее радио, и резервуар для смеси кислорода с чем-то там еще, а в шлеме находились разные рычажки для контроля радио, воздуха и температуры; еще там была питьевая вода и даже аспирин, потому что папа ни за что не разрешил бы Джону взять другие лекарства. Джон тратит на скафандр все свои карманные деньги и все, что ему удается заработать: он косит газоны, и рубит дрова, и даже сидит с детьми, если ничего другого не подвернется, и я уверена, дядя Дуглас иногда подкидывает ему денег, хотя и не должен бы, на всякие штучки вроде резиновых прокладок, про которые Джон сказал, что никак без них не обойтись. Это самый настоящий скафандр, и он получил первое место в штате на технической ярмарке.