Приятный, по-семейному шумный вечер, казалось, не предвещал ничего необычного. Суббота. Все ожидали отца к ужину. Обычно он приходит домой уже к обеду. Но в тот день он принимал роды, а дети и понятия не имеют о рабочем графике. Мама приготовила в духовке дежурное блюдо – ростбиф из филе, аромат которого царил в кухне. Пока дядя Дуглас и Джон в сарае трудились над скафандром второго, остальные же пребывали на кухне… Мама включила проигрыватель, из которого оглушительно раздавался второй концерт для фортепиано Брамса. В это время Сьюзи играла в доктора и удаляла одной из кукол аппендицит. Она умудрялась одновременно еще чистить морковку, при этом скребковый нож служил скальпелем. По идее Роб должен был помогать как с аппендэктомией, так и с морковкой. Но вскоре ему это наскучило. Он пересел на пол и занялся повидавшим всякое деревянным паровозиком, издающим ужасный шум. К Робу присоединился и наш маленький французский пудель, Колетт, который крутился вокруг паровозика и лаял на состав. Наш датский дог, мистер Рочестер, был занят с одной из кошек: пока она пыталась спрятаться за холодильником, а он беспрестанно ее облаивал. Что же касается меня, я была кротка как ангел, но только лишь потому, что делала домашнее задание по математике – а задания было не мало. Я сидела возле камина, в котором весело приплясывали языки огня. Меня даже припекло с одного бока, но мне было слишком хорошо, чтоб поменять положение. … Тррр-ррррррр-рррр … Раздался телефонный звонок. Она стояла у телефона, затаив дыхание. Тут Сьюзи спросила: - Мама, что случилось? Что произошло? Нервничать начал и наш пес, выражая свое нетерпение рычанием; Роб серьезным голосом (это происходило, когда, по его мнению, что-то серьезное происходит) недвусмысленно сказал псу: «Мистер Рочестер, мне думается, Вам бы следовало перестать лаять». Мама попросила Вики сходить за дядей Дугласом. Еще было светло, потому что мы еще не переводили стрелки часов обратно. Но уже было холодно, причем ветер так и пробирал, уже чувствовалось приближение первых заморозков. Я побежала к сараю по двору. Трава хрустела под ногами. Как же я продрогла! Я дрожала, но не знаю почему: Я замерзла? Неужели что-то ужасное произошло? Я вошла в сарай и увидела Джона в скафандре, над которым они с дядей Дугласом работали с Рождества, когда дядя приехал к нам. В скафандре можно было найти и космическое радио, и баллон с кислородом, и еще комплект непонятно из чего. А управлять можно было при помощи шлема, в котором находятся кнопки для радио, вентиляции, отопления, подачи питьевой воды, а также можно было найти аспирин (единственное лекарство, которым Джону разрешил отец пользоваться). На свое изобретение Джон тратит всё до копейки: и свои карманные деньги, и те, которые зарабатывает, подстригая газоны, коля дрова или присматривая за детьми (а это уже крайний вариант, если ничего другого не подворачивается). Я уверена, дядя, хотя и не обязан этого делать, отдает ему свои лишние деньги, например на такие вещи, как резиновый уплотнитель. По заверениям Джона, этот резиновый уплотнитель позарез как нужен. Этот скафандр – как раз то, что было нужно! И он просто обязан был занять первое место на ярмарке научных проектов.