Дело было субботним вечером. Начиналось все хорошо, шум царил умеренный, и мы ждали к ужину папочку. Обычно он возвращается довольно рано, но в этот день он выезжал принимать роды, а младенцы не соблюдают часы приема. В духовке готовился ростбиф на косточках, и восхитительный запах наполнял кухню. Здесь собрались все, кроме дяди Дугласа и Джона – они мастерили скафандр в старом амбаре. Мама включила проигрыватель – второй фортепианный концерт Брамса – ее идея, чтоб мы так сильно не галдели. Сьюзи демонстрировала умение вырезать аппендицит у куклы. Одновременно с этим она стругала морковку, и овощерезка легко превращалась в лапароскоп для лапароскопической аппендэктомии. Роб должен был помогать сестре и как младший повар, и как медбрат, но ему надоело, и он катал по полу потертый деревянный паровоз, громко гудя и пыхтя, как подобает настоящему локомотиву, а Колетта – наш серый французский пудель – тявкала на него, присоединяясь к общему веселью. М-р Рочестер - немецкий дог – гавкал на одну из кошек, которая пыталась укрыться за холодильником. Я была ангельски тиха, но только лишь потому, что делала домашнюю работу – целую кучу задач по математике. Я сидела у камина; огонь жарил пресильно, и я уже наполовину испеклась, но так лень было двигаться. И тут зазвонил телефон… Мама безмолвно стояла с трубкой в руках, и Сьюзи запричитала: «Мамочка! Мамочка! Что с тобой?», а м-р Рочестер начал подвывать, и Роб сказал таким жутко серьезным голосом, какой у него делается, если происходит что-то важное: «Я полагаю, м-р Рочестер, вам лучше помолчать». Мама сказала: «Вики, сходи за Дагом». Еще не стемнело, ведь мы пока что жили по летнему времени, но уже подмораживало и дул ветер, как бывает перед первыми утренниками. Я бежала к амбару по хрупкой траве и тряслась – то ли из-за холода, то ли из-за ощущения, что случилось что-то непоправимое. Когда я влетела в сарай, Джон был в скафандре. Со своим космическим снаряжением он возится с прошлого Рождества, а когда дядя Дуглас приезжает, они трудятся вместе. В скафандре предусмотрено межгалактическое радио, баллон с кислородом и полным-полно всякой всячины, а в шлем вмонтированы ручки настройки радио, и воздуха, и тепла, и питьевой воды. И даже таблетки аспирина там имеются, потому что только их папа разрешил Джону взять. На скафандр Джон тратит каждое пенни из своих карманных денег и все, что зарабатывает, когда стрижет газон, рубит дрова или даже присматривает за малышами, если ничего другого не остается. Я уверена, что дядя Дуглас, хоть и не обязан, тоже подбрасывает ему немножко на разные штучки вроде уплотнительных колец, которые, как говорит Джон, ему позарез нужны. Этот скафандр совсем как настоящий, и ему присудили первое место в штате на Естественнонаучной Ярмарке.