Всё началось одним прекрасным вечером, наполненным суетой. Была суббота, и мы ждали, когда папа вернётся домой на ужин. Обычно по субботам он рано возвращался с работы, но сегодня ему нужно было принять роды, а дети рождаются не только в рабочее время. Как всегда, мама поставила запекаться в духовку ростбиф, и кухня наполнилась чудесным запахом жаркого. Дядя Дуглас и Джон были в конюшне, мастерили для мальчика космический скафандр, а остальные крутились на кухне… Чтобы заглушить шумную возню детей, мама включила погромче патефон, концерт для фортепиано номер два Брамса. Сьюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол. Она делала это каждый раз, когда чистила морковку, так что нож для чистки служил ей и скальпелем, и чистилкой. Роб должен был ей помогать как с операцией, так и с морковкой, но ему стало скучно, поэтому он сидел на полу, играясь с поломанным деревянным паровозиком, и подражал звукам поезда. Наш серый французский пудель Колет лаял на него, подключаясь к игре, а датский дог Мистер Рочестер лаял на одну из кошек, которая попыталась спрятаться за холодильником. Я вела себя тихо, подобно ангельскому созданию, но лишь потому, что была занята домашним заданием – целой порцией математических задач. Я сидела перед камином, где горел огонь. Мне припекло один бок… но я так уютно устроилась, что не хотелось менять положение. И вдруг зазвонил телефон… Она молча стояла с трубкой в руках. - Мама, что такое? Что случилось? – спросила Сьюзи. Мистер Рочестер начал рычать, а Роб, поняв, что произошло нечто важное, очень серьёзным голосом обратился к собаке: - Мистер Рочестер, думаю, вам следует успокоиться. - Вики, сбегай за Дугом, - попросила меня мама. Ещё не стемнело, поскольку мы всё ещё жили по летнему времени, зато похолодало. Дул холодный ветер, как это обычно бывает, когда близятся первые морозы. Я бежала по хрупкой траве к конюшне и вся дрожала. Не знаю, дрожала ли я от холода или от понимания, что случилось что-то ужасное. Когда я добралась до конюшни, я увидела Джона в скафандре. Он и дядя Дуглас разрабатывали его с прошлого Рождества, когда дядя ещё не был инвалидом. Скафандр был оснащён портативным радио и ёмкостью с воздухом и какой-то смесью. В шлем было проведено управление радио и подачей воздуха, тепла, питьевой воды и даже аспирина (единственных таблеток, которые папа разрешал Джону принимать). Джон тратил на скафандр каждое пенни из денег на карманные расходы и из тех, что он зарабатывал, подстригая газоны, рубя дрова или нянькаясь с детьми (если не было другой работы). Я уверена, что дядя Дуглас подкидывал ему средств (хотя и не должен был) на такое, как, например, резиновое уплотнение, которое, по словам Джона, ему непременно следует иметь. Это был самый настоящий космический скафандр. Джон даже получил за него первое место на ярмарке научных проектов.