Все началось в чудесный субботний вечер, когда мы ждали папу с работы. Обычно по субботам он приходит домой пораньше, но на этот раз его вызвали к роженице, а младенцам нет дела до выходных. Мама жарила ребрышки в духовке, и в кухне пахло просто восхитительно. Дядя Дуглас и Джон мастерили космический скафандр в старом сарае, но вся остальная семья собралась на кухне. Мама включила магнитофон – там играл Брамс, Второй концерт для фортепиано – кстати, довольно громко, чтобы заглушить нас. Сюзи в это время увлеченно удаляла аппендикс одной из своих кукол, а так как одновременно она чистила морковку, то ножику иногда приходилось играть роль скальпеля. Робу полагалось помогать ей – и с операцией, и с морковкой – но он быстро заскучал и начал играть с потрепанным деревянным поездом. Роб возил им по полу и громко гудел, так что Колетт, маленькая французская пуделиха, лаяла и тоже вносила свой вклад в веселье. Мистер Рочестер, наш датский дог, облаивал кошку, а та пыталась найти убежище под холодильником. Я же была спокойна, как ангел, но это только потому, что делала домашнее задание – целую кучу задачек. Я сидела у горящего камина и одним боком медленно поджаривалась, однако мне было очень уютно, и двигаться не хотелось. Но тут зазвонил телефон. Мама сняла трубку, но ничего не сказала, и Сюзи спросила: - Мам, кто там? Мистер Рочестер заворчал, и Роб сказал тем серьезным голосом, которым он всегда говорит, когда считает, что происходит что-то важное: - Мистер Рочестер, по-моему, вам лучше вести себя потише. И потом мама приказала: - Вики, позови Дуга. На улице было еще светло (мы экономили электричество), но зато холодно, холодно и ветрено, как обычно при заморозках. Поеживаясь, я по ломкой траве побежала к сараю. Сама не знаю, почему меня так знобило – то ли от холода, то ли от предчувствия, что произошло нечто ужасное. Когда я ворвалась в сарай, Джон был в скафандре. Они с дядей Дугласом работали над этим скафандром аж с прошлого Рождества, если только дядя был дома. Там нашлось место и космическому радио, и баку с кислородом и другими смесями, а в шлеме были регуляторы для радио, и для воздуха, и для тепла, и для питьевой воды. В нем даже аспирин был (единственное лекарство, которое папа разрешил взять). Каждый пенни из своих карманных денег Джон тратил на скафандр, туда же шли средства, заработанные стрижкой газонов, рубкой дров и даже бэби-ситтингом, если не подворачивалось ничего получше. Кроме того, уверена, дядя Дуглас тоже подбрасывал ему деньжат (хотя и не должен был) на всякие вещи, вроде резиновых прокладок, которые Джону нужны были позарез. В общем, это был замечательный скафандр, который мог бы взять первый приз на выставке научных достижений.