MEET THE AUSTINS by Madeleine L`Engle Выдался славный и по обыкновению немного шумный вечер. Была суббота, и все ждали папу к ужину. Хотя обычно по субботам он возвращался домой рано, в тот вечер он принимал роды, а младенцы не выжидают наступления рабочего дня. У мамы в духовке томилось жаркое, и вся кухня была пропитана чудесным запахом жареных ребрышек. Джон с дядей Дугласом мастерили ему скафандр в старом амбаре, а все остальные сидели на кухне. В попытке заглушить нас из маминого проигрывателя на приличной громкости доносился второй концерт для фортепиано Брамса. Вообразив себя доктором, Сюзи c воодушевлением вырезала аппендицит одной из своих кукол. Причем она умудрялась делать это одновременно с чисткой морковок так, что скребок, предназначенный для моркови, служил ей скальпелем не хуже. Вообще-то, Роб должен был помогать ей и с аппендицитом, и с морковью, но, заскучав, он очутился на полу вместе со сломанным деревянным поездом. Игра сопровождалась его громким «ту-ту» и радостным визжанием крошки Колетт – серого французского пуделя. Мистер Рочестер, наш дог, с лаем преследовал одну из кошек, которая отчаянно пыталась скрыться от него за холодильником. Лишь я была тиха и безмятежна, словно ангел... И все из-за целой кипы задач по математике. Я приютилась у камина, от которого так и пылало жаром. Подобно ребрышкам я почти зажарилась... с одного бока, но от тепла меня так разморило, что я не могла заставить себя пошевелиться. Затем раздался звонок... Она долго стояла с трубкой в руке, не проронив ни звука. «Мам, что такое? Что там?» - забеспокоилась Сюзи. Мистер Рочестер вдруг зарычал. Роб чрезвычайно серьезным голосом (голосом, которым он говорил только в особых случаях, когда, по его мнению, происходило что-то из ряда вон выходящее) пригрозил: «Мистер Рочестер, тебе лучше вести себя тихо!» Мама прошептала: «Вики, скорей беги за Дугом!» Едва смеркалось, мы еще не зажигали свет, но внезапно сильно похолодало, и задул резкий пронизывающий ветер, как бывает при первых заморозках. Я бросилась к амбару, чувствуя шелест сухой травы под ногами и дрожь по всему телу. Не знаю, дрожала ли я от холода или же от непреодолимого предчувствия, что случилось нечто ужасное. Когда я забежала в амбар, Джонни был облачен в свой скафандр. Они с дядей Дугласом посвящали ему все свободное время еще с прошлого Рождества. Здесь было и радио с космической полосой частот, и баллон с кислородом и еще каким-то газом, и шлем со всевозможными кнопками управления радио, обогревом, подачей воздуха и питьевой воды через трубку, и даже аспирина – единственного лекарства, которое он смог выпросить у папы. Каждый пенни из своих карманных денег Джон вкладывал в свой скафандр. И каждый пенни, что он мог выручить, подстригая газоны, помогая колоть дрова или даже присматривая за детьми, если ничего другого не оставалось. Наверное, и дядя Дуглас подбрасывал ему деньжат, хотя и не должен был, например, на резиновые прокладки, которые, по заверениям Джона, он непременно должен был иметь! Скафандр получился что надо! Он даже занял первое место на научной выставке за правдоподобие и техническую оснащенность.