Все началось самым обычным шумным вечером. Была суббота, и мы ждали папу домой к ужину. Обычно по субботам он приходит рано, но в этот день ему пришлось принимать роды, а младенцам нет дела до выходных. Мама готовила в духовке ростбиф, и вся кухня чудесно им пахла. Дядя Дуглас и Джон уединились в старом сарае, работая над скафандром Джона, а все остальные были на кухне... Мама поставила на проигрывателе второй фортепианный концерт Брамса и сделала звук погромче, чтобы заглушить нас. Сюзи вырезала аппендикс одной из своих кукол. Одновременно она чистила морковку, так что скребок для моркови был еще и скальпелем. Роб должен был ей ассистировать и с аппендиксом, и с морковью, но ему стало скучно и он устроился на полу со своим дурацким игрушечным поездом, который шумел как настоящий, а Колетта, наша маленькая серая пуделиха, с удовольствием его облаивала. Немецкий дог Мистер Рочестер гавкал на одну из кошек, которая пыталась скрыться за холодильником. И только я была смирным ангелочком, и то лишь потому, что делала уроки – целую кучу задач по математике. Сидя возле камина, я почти испеклась с одного бока, пока огонь разгорался, но было слишком уютно, чтобы пересаживаться. А потом зазвонил телефон... Она стояла с трубкой, не говоря ни слова, и Сюзи спросила: – Мама, что случилось? Что? Мистер Рочестер зарычал, и Роб сказал очень серьезным голосом, который у него бывает, когда он считает, что происходит что-то важное: – Мистер Рочестер, я думаю, тебе лучше помолчать! Мама сказала: – Вики, сбегай за Дугом! Еще не стемнело, потому что мы жили пока по летнему времени, но было холодно, холодно и ветрено, как это бывает во время первых заморозков. Я побежала по хрустящей траве к сарайчику, дрожа, даже не знаю, от холода или оттого, что стряслось что-то страшное. Когда я добралась до сарая, Джон был в космическом скафандре. Они с дядей Дугласом трудились над ним еще с прошлого Рождества – каждый раз, когда дядя бывал у нас. В скафандре было и космическое радио, и бак с кислородом, и всякие другие штучки, а из шлема можно было управлять и связью, и воздухом, и теплом, и питьевой водой и даже аспирином, потому что папа из всех лекарств разрешал Джону только аспирин. Брат тратил на космический костюм все до копейки из своих карманных денег и все, что мог подзаработать стрижкой газонов, колкой дров или даже сидением с детьми, если другой работы не находилось. Дядя наверняка подкидывал ему еще кое-что, хотя и не обязан был этого делать, на всякие вещицы типа резиновых прокладок, которые, как утверждал Джон, ему абсолютно необходимы. Вот это был скафандр! Он выиграл первую премию на научной выставке нашего штата.