Началось это как нормальный, милый шумный вечер. Была суббота, и мы ждали возвращения Папы, чтобы поужинать. Папа в субботу обычно приходит домой рано, но в тот день он принимал роды, а младенцы не соблюдают приёмных часов. Мама уже поставила запекаться говядину на рёбрышках, и на кухне стоял дивный запах. Дядя Дуглас и Джон были в старом сарае, занимались космическим скафандром Джона, но все остальные сидели на кухне... Мама включила проигрыватель, второй фортепианный концерт Брамса, довольно-таки громко, чтобы заглушать нас. Сьюзи вырезала аппендикс одной из своих кукол. Одновременно с этим она чистила морковку, поэтому овощной нож был заодно и скальпелем. Роб должен был бы помогать Сьюзи, как с аппендэктомией, так и с морковкой, но ему надоело, и он возил по полу потрёпанный деревянный паровоз и громко паровозно гудел, а Колетт - наш маленький серый пудель - радостно ему подтявкивала. Мистер Рочестер, немецкий дог, облаивал одну из кошек - та пыталась спрятаться за холодильником. Я была ангельски тиха, но это потому, что я делала домашнюю работу по математике – целую кучу задач. Я сидела рядом с зажжённым камином, и уже наполовину испеклась... с одной стороны, но мне было слишком уютно, чтобы менять положение. ... И тут зазвонил телефон... Она стояла у телефона, и ничего не говорила, и Сьюзи спросила: - Мама, в чём дело? Что случилось? И Мистер Рочестер начал рычать, а Роб сказал тем ужасно серьёзным тоном, к которому он прибегает, когда думает, что происходит что-то важное: - Мистер Рочестер, полагаю, вам лучше помолчать. Мама попросила: - Вики, сходи приведи Дуга. Было ещё светло, потому что мы всё ещё жили по летнему времени, но уже холодно, и ветер был ледяной, так, как это бывает при первых заморозках, и я, дрожа, пробежала по ломкой траве к сараю. Я не знала, отчего меня бьёт дрожь: из-за холода, или из-за того, что случилось что-то ужасное. Когда я вошла в сарай, Джон был в скафандре. Над ним Джон с дядей Дугласом трудились с самого прошлого Рождества каждый раз, когда только дядя мог. В скафандре есть радио на правильных частотах, и баллон с кислородом, и всякое-разное прочее, а на шлеме множество переключателей для радио, и воздуха, и обогрева, и питьевой воды, и даже аспирина, потому что Папа не разрешает Джону принимать никаких других таблеток. Джон тратит на скафандр все свои карманные деньги до последнего пенни, и всё, что ему удаётся заработать стрижкой газонов, колкой дров, и даже присмотром за детьми, если больше заработать нечем, и я уверена, что дядя Дуглас тоже ему подкидывает ещё, хотя и не должен бы, на такие вещи, как резиновые уплотнители, которые, по словам Джона, были совершенно необходимы. Скафандр действительно замечательный, он получил первое место в штате на «Научной ярмарке».