Это началось в самый обычный, шумный вечер в кругу семьи. Была суббота, и мы все ждали, когда отец придет домой. Обычно по субботам он приезжал рано, но в этот день он принимал роды, а дети, как известно, имеют обыкновение появляться на свет в любое время дня и ночи. Мама готовила жареные ребрышки, и в кухне замечательно пахло ими. Дядя Дуглас и Джон были в старом сарае, работая над космическим скафандром Джона, все остальные же собрались в кухне. Мама включила проигрыватель со Вторым концертом Брамса для фортепиано погромче, чтобы заглушить шум, издаваемый нами. Сьюзи играла во врача, удаляя аппендикс одной из своих кукол. Поскольку в это же время она чистила морковь, нож в ее руках становился то хирургическим скальпелем, то снова обычным ножом. Роб должен был помогать ей и с операцией, и с чисткой моркови, но заскучал и теперь сидел на полу, играя со стареньким деревянным паровозиком и гудя. Наш серый французский пудель Колетт присоединился к всеобщему веселью, громко гавкая на него. Мистер Рочестер, датский дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться от него за холодильником. Я же была тиха как ангел, поскольку делала в этот момент свою домашнюю работу – кучу задач по математике. Я сидела около камина, и огонь почти уже поджарил меня с одного бока, но мне было так уютно, что лень передвинуться. … Позвонил телефон… Она молча стояла около телефона, и Сьюзи спросила: «Мам, что там? Что случилось?». Мистер Рочестер начал рычать, и Роб сказал тем ужасно серьезным голосом, который у него бывает, когда он думает, что происходит что-то важное: «Мистер Рочестер, тебе бы лучше перестать». Мама попросила: «Вики, пойди и позови Дуга». Было еще светло, но холодно и ветрено, как это бывает во время прихода первых морозов. Я пробежала по побелевшей траве к сараю, дрожа, не знаю, из-за холода или из-за чувства, что случилось что-то ужасное. Когда я вошла внутрь, Джон был в скафандре. Они с дядей Дугласом работали над ним с прошлого Рождества, если дядя был в настроении. Там было космическое радио, баллон с кислородом, и много чего еще, а в шлеме все эти переключатели для радио, регуляторы воздуха, температуры, воды для питья, и даже аспирина – это был единственный вид лекарств, который папа разрешил Джону. На этот скафандр Джон тратил каждый пенни из своих карманных денег, все, что он зарабатывал, кося лужайки и обрезая деревья, или даже сидя с детьми, если не было ничего лучше. Я уверена, что дядя Дуглас втайне давал ему денег на резиновые прокладки, которые, по словам Джона, совершенно необходимы. Но это настоящий скафандр, он даже занял первое место в нашем штате на Научной выставке.