Мадлен Лэнгл Знакомьтесь: Остинсы В общем, началось все как обычно: милый шумный вечерок в кругу семьи. Была суббота, мы все ждали, когда папа придет с работы, чтобы спокойно сесть за стол и поужинать. Обычно по субботам папа возвращался рано, но на этот раз его вызвали к роженице, ведь младенцы появляются на свет не только в рабочие часы. Мама запекала в духовке внушительное количество бараньих котлет на ребрышках. Надо сказать, пахли они потрясающе, прямо слюнки текли. Дядя Дуглас и Джон в сарае возились со скафандром, а все остальные толпились в кухне. Мама даже поставила довольно-таки громко пластинку, второй фортепьянный концерт Брамса, надеясь нас выкурить, но не тут-то было. Сьюзан оперировала куклу, будто бы у той аппендицит. Одновременно Сьюзи приходилось чистить морковку, так что оперировала она морковочным ножом, воображая, что это скальпель. Роб сначала вызвался ей помогать и с аппендицитом, и с морковью, но, по правде говоря, скоро соскучился, улегся на пол с видавшим виды деревянным паровозом и принялся издавать громкие паровозные звуки. Колетт, наш маленький серый пудель, увлеченно скакал вокруг него и тявкал. А датский дог, Мистер Рочестер, глухо лаял на одну из кошек, которая от страха забилась за холодильник. Одна я была тиха как ангел, но только оттого, что мне предстояло решить целую кучу математических примеров, которые задали в школе. Я примостилась около очага, пламя разгоралось не на шутку и с одной стороны довольно сильно припекало, но я уютно устроилась, и мне было лень переворачиваться. …Потом зазвонил телефон… Она, будто оцепенев, стояла рядом с телефоном. Так, что Сьюзи даже спросила: «Мамочка, что с тобой?» и Мистер Рочестер зарычал, а Роб проговорил замогильным голосом, какой у него бывает, если, по его мнению, происходит что-то серьезное: «Мистер Рочестер, помолчи, пожалуйста». Мама выдавила: «Викки, сбегай-ка за Дугом». Было светло, потому что мы жили еще по летнему времени, но стоял холод, жуткий пронизывающий холод, какой бывает во времена первых заморозков, и когда я мчалась по ломкой траве к сараю, меня бил озноб. По правде говоря, я даже не знаю, было это от холода или от предчувствия, будто произошло что-то ужасное. Когда я влетела в сарай, Джон стоял, облаченный в скафандр. Начиная с прошлого Рождества, как только у дяди Дугласа выпадала свободная минутка, они с Джоном мастерили этот скафандр. Приделали к нему космическое радио, резервуар для кислорода и еще много разнообразных штук. А в шлем встроили всякие датчики, для радио там, для воздуха, для измерения температуры, а еще подачу питьевой воды, и даже лекарства – по правде сказать, только аспирина, ничего другого папа Джону взять не позволил. Джон тратит на этот скафандр все свои карманные деньги до единого пенни, и то, что ему удается заработать стрижкой газонов и рубкой дров, и не брезгует даже побыть нянечкой, если ничего получше под руку не подвернется. Думаю, дядя Дуглас, несмотря на запрет мамы, также подкидывает ему что-то на покупку, например, резиновых уплотнителей: Джон говорит, что в скафандре они совершенно необходимы. И знаете, у него получился самый настоящий космический скафандр, он даже выиграл для нашего штата главный приз на научной выставке!