Все началось в один приятный, обычный шумный вечер. Была суббота. Мы все ждали, когда Папочка вернется домой к ужину. Обычно по субботам он приходит домой пораньше, но в тот день он задерживался из-за родов. Ведь детям все равно, закончился рабочий день или нет. У Мамочки в духовке готовился ростбиф из спинной мякоти, и кухня была наполнена его прекрасным ароматом. Дядюшка Даглас и Джон работали над скафандром Джона в старом амбаре, а мы все сидели на кухне… Проигрыватель Мамочки играл Второй Концерт для Фортепиано Брамса, достаточно громко, чтобы заглушить нас. Сьюзи проводила аппендэктомию на одной из своих кукол. Она совмещала это с чисткой моркови, поэтому нож для чистки служил еще и скальпелем. Роб должен был ей помогать, и с морковью и с операцией, но быстро заскучал. Поэтому он катал по полу потрепанный паровоз и издавал за него гудки, а Колетт, маленькая серая французская пуделиха, с тяфканьем веселилась рядом. Мистер Рочестер, наш немецкий дог, заливался лаем на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. Я же была ангельски спокойна, но только потому, что делала домашнее задание – целую кучу задачек по математике. Я сидела около камина, где вовсю пылал огонь, и потихоньку поджаривалась … с одной стороны, но было слишком уютно, чтобы сдвинуться. …Потом зазвонил телефон… Она молча стояла около телефона, и Сьюзи спросила: «Мамочка, что случилось? Что случилось?». Мистер Рочестер зарычал, и Роб сказал очень серьезным голосом, как обычно, когда он считает, что происходит что-то значительное: «Мистер Рочестер, я полагаю, что Вам следует помолчать». Мама произнесла: «Вики, сбегай за Дагом». Часы еще не перевели на час назад, поэтому, не смотря на время, на улице еще было светло. Но было холодно, ветрено и холодно, как обычно бывает в преддверии первых морозов. Я, дрожа, побежала по ломкой траве к амбару; я не знала, дрожала ли я от холода или потому что произошло что-то ужасное. Когда я добежала до амбара, Джон был в скафандре. Он и Дядюшка Даглас работали над ним с прошлого Рождества, как только Дядюшка Дуглас пришел в себя. В скафандре было космовещательное радио, баллон с кислородом и еще куча штуковин, и все что только можно управлялось через шлем: радио, подогрев, подача воздуха, питьевой воды и даже аспирина, потому что Папочка разрешил Джону только эти таблетки. Каждое пенни из своих сбережений Джон тратит на свой скафандр, и каждое пенни которое он зарабатывает стрижкой травы, рубкой дров и даже присмотром за детьми, если больше ничего не подвернулось. Я уверена, что и Дядюшка Даглас втихую добавлял ему, хотя и не должен был, на вещи вроде резинового уплотнителя, без которого, как выражался Джон, было просто никак. Это был настоящий скафандр, за него штат получил первое место на Научной Ярмарке.