Начинался приятный, по обыкновению шумный вечер. Была суббота, и мы ждали, когда Папочка вернется домой к обеду. Обычно в субботу он рано приходит домой, но в этот день он помогал родиться малышу, а малыши не ждут до понедельника. Мама запекала в духовке ростбиф, и в кухне чудесно пахло готовящимся мясом. Дядя Дуглас и Джон были в старом амбаре, где они делали скафандр для Джона, а все остальные собрались на кухне… Мама поставила пластинку – второй концерт Брамса для фортепиано – и довольно-таки громко, чтобы нас не было слышно. Сьюзи делала операцию одной из своих кукол. Одновременно она чистила морковку, поэтому нож для чистки морковки был еще и скальпелем, а не просто ножом для чистки морковки. Предполагалось, что Роб будет ей помогать, как с операцией, так и с морковкой, но ему стало скучно, поэтому он сидел на полу, играясь со стареньким деревянным паровозиком, и громко пыхтел, как всамделишный паровоз. Колетт, маленький серебристый французский пудель, лаял на Роба и принимал всяческое участие в веселье. Мистер Рочестер, немецкий дог, лаял на одного из котов, спрятавшегося за холодильником. Я все это время вела себя ангельски тихо, но только из-за домашнего задания – я решала целую кучу задач по математике. Я сидела возле камина, огонь в камине горел, и я уже почти запеклась…с одной стороны, но мне было слишком уютно, чтобы пошевелиться. …Затем зазвонил телефон… Она стояла возле телефона и молчала, а Сьюзи спросила: - Мама, что случилось? Что-то случилось? Мистер Рочестер начал рычать, а Роб сказал ужасно серьезным тоном, которым он говорит, когда ему кажется, что происходит что-то важное: - Мистер Рочестер, мне кажется, тебе лучше помолчать. Мама сказала: - Вики, иди позови Дага. Еще не стемнело, потому что мы пока не перешли на зимнее время, но было холодно, ветрено и холодно, как бывает перед первыми морозами. Я бежала через газон по хрупкой траве к амбару и дрожала: я не знала, дрожала ли я от холода или от того, что произошло нечто ужасное. Когда я прибежала к амбару, Джон был в скафандре. Они с дядей Дугласом трудились над скафандром не переставая с прошлого рождества, как только дядя Дуглас вставал с постели. В скафандре у Джона есть радиопередатчик для космической связи, баллон с кислородом и еще много всякой всячины, а в шлеме есть все виды систем управления и радио, и воздухом, и теплообменом, и питьевой водой, и даже аспирином, потому что Папочка разрешал Джону брать только эти таблетки. Джон тратит все свои карманные сбережения до последнего пенни на скафандр, а также все деньги, которые получает, если покосит кому-нибудь газон или наколет дров, или подработает сиделкой, если ничего другого не подвернется. Еще я уверена, что дядя Дуглас подсовывает ему лишние деньги, хотя он и не должен этого делать, на вещи типа резиновых уплотнителей, которые, по словам Джона, у него непременно должны быть. Скафандр у Джона еще тот и даже занял первое место в штате на выставке научных проектов.