Случилось это одним пригожим и, как обычно, суетливым вечером. Была суббота, мы ждали папу с работы к ужину. Обычно по субботам он приходит домой рано, но в тот день он принимал роды, младенцам ведь недосуг ждать, когда начнется рабочий день. У мамы в духовке подрумянивалось жаркое из ребрышек, наполняя кухню восхитительным запахом. Кроме дяди Дугласа и Джона, которые колдовали в сарае над скафандром, все были на кухне... Чтобы немножко заглушить наш гомон, мама поставила пластинку Брамса, Второй Концерт для фортепиано с оркестром. Сьюзи оперировала одну из своих кукол по поводу удаления аппендицита. Одновременно с операцией она шинковала морковь, а потому овощной нож в то же время служил ей хирургическим скальпелем. Считалось, что Роб ей помогает, как с аппендицитом, так и с морковью, но так как очень скоро и то, и другое ему наскучило, он возился на полу со сломанным деревянным паровозиком, издавая громкое «паровозное» пыхтение. Колетта, наш маленький серый французский пудель, веселилась вместе с Робом и лаяла на паровоз. Мистер Рочестер, датский дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась спрятаться за холодильником. И только я молчала как ангелок, – правда, лишь потому, что была занята уроками, целым ворохом задачек по математике. Я сидела у очага, огонь разгорался всё жарче, и я почти запеклась с одного бока, но было так уютно, что не хотелось шевелиться… И тут зазвонил телефон… Она стояла с трубкой в руках и молчала, а Сьюзи спросила: «Мама, что там? Что случилось?». Мистер Рочестер зарычал, и Роб произнес таким нарочито серьезным тоном, который появляется у него всякий раз, когда, по его мнению, происходит что-то важное: - А ну-ка помолчите, Мистер Рочестер. - Вики, иди и приведи Дуга, - вдруг сказала мама. Мы еще не перешли на зимнее время, поэтому было светло. Но погода стояла как во время первых заморозков, и я бежала по хрустящей траве к сараю, дрожа от холода. Впрочем, я и сама не понимала – то ли от холода, то ли от ощущения надвигающейся беды. Когда я зашла в сарай, Джон был в своем скафандре. Они с дядей Дугласом возились с этим скафандром с самого прошлого Рождества, когда дядя в очередной раз свалился как снег на голову. У скафандра есть специальный приемник сигналов из космоса, а также баллон с кислородом и еще какой-то смесью. А с помощью шлема можно управлять этим приемником и подачей воздуха, тепла, питьевой воды и даже аспирина – единственного лекарства, которое Джону разрешено принимать. Джон тратит на свой скафандр не только все карманные деньги, но и каждый пенни, который получает за стрижку лужаек, рубку дров и даже за услуги няньки – если другой подработки нет. Да и дядя Дуглас, без сомнения, ему подбрасывает (хотя это и запрещено) на приобретение чего-нибудь вроде резиновых прокладок, без которых Джону, по его словам, просто не обойтись. Это самый настоящий скафандр, и на выставке научных достижений штата он занял первое место.