Конец света наступил и прошел. Оказалось, что не так уж это и важно, в конечном итоге. Почту. по крайней мере, по-прежнему надо было доставлять. Харри подписала вчерашние бумаги, проверила даты по календарю, посидела минутку, разглядывая собственную подпись, и завинтила колпачок ручки. Затем взвесила в руке тонкую металлическую трубочку и посмотрела в выцветшие глаза Диспетчера. – Что такого особого в этой поездке? Тот пожал плечами и развернул на стойке журнал, проверяя каждую страницу. Хотел убедиться, что она все правильно заполнила. Она не следила. Она никогда не делала ошибок. – А что, обязательно должно быть что-то особое? – Не будь там ничего особого, не видать бы мне моих денежек, Патч. Ты же никогда мне не платишь, только в особых случаях. Она ухмыльнулась, а Диспетчер нагнулся и выложил на стойку стальной термоконтейнер. – Эту штуку необходимо доставить в Сакраменто за восемь часов, – сказал он. – Что в ней? – Медицинские препараты. Культуры зародышевых стволовых клеток. В контейнере с климат-контролем. Их нельзя нагревать и охлаждать, есть еще какая-то заумная формула о том, сколько они проживут в данном количестве питательной среды, и клиент очень неплохо платит за то, чтобы они оказались в Калифорнии к 18.00. – Уже почти… ох, почти десять… А что значит нагревать или охлаждать? – Харри взвесила в руке контейнер. Он оказался неожиданно легким; и по размеру как раз войдет в седельные сумки мотоцикла. – Чуть теплее, чем сейчас, будет уже слишком, – сказал Диспетчер, вытирая пот со лба. – Сможешь? – Восемь часов? Из Финикса в Сакраменто? – Харри откинулась на стойку и взглянула на солнце. – Придется ехать через Вегас. Дороги Калифорнии после Большого Удара не годятся для таких скоростей. – Я не послал бы никого другого. Самый быстрый маршрут – через Рино. – От плотины до самой Тонопы не достать бензина. Даже моя курьерская карточка не поможет. – В Боулдер-Сити есть блокпост. Они тебя заправят. – Военные? – Я же сказал, что они очень неплохо платят. Он пожал плечами, уже поблескивавшими от пота. День обещал быть жарким. В Финиксе наверняка зашкалит за +50, прикинула Харри. По крайней мере, ехать придется на север. – Сделаю, – сказала она и протянула руку за квитанцией на почтовое отправление. – В Рино прихватить по пути что-нибудь? – Знаешь, что говорят о Рино? – Ну да. Оттуда до ада рукой подать, даже Угольки видно. Ты же знаешь, как называется самый большой пригород Рино. – Точно. Лучше в Рино ничего не брать. Проезжай прямо, – сказал Патч. – Не останавливайся в Вегасе, что бы ни случилось. Там эстакада обрушилась, но тебе это не помешает, если только дорогу не завалило. Держись 95-й до самого Фаллона; она тебя выведет. – Посмотрим. Она резким движением повесила контейнер на плечо, сделав вид, что не заметила недовольной гримасы Патча. – Доберусь до Сакраменто, радирую… – Телеграфируй, – сказал он. – Здесь по пути сильные помехи, сигнал не пройдет. – Посмотрим, – снова сказала она, поворачиваясь к раскрытой настежь двери. Ее довоенный «кавасаки конкурс» притулился у осыпающегося бордюра как громадный беспокойный кот. Не самый красивый мотоцикл в мире, но на место доставит. Конечно, если на стоянке сукин сын не опрокинется – верх-то у него куда тяжелее низа. – Харри… – Что? – Она замедлила шаг, но не обернулась. – Встретишь на дороге Будду, убей. Она обернулась. Пряди волос зацепились за ремень термоконтейнера и за плечевые ремни ее кожанки. – Да? А если я встречу Дьявола?