Конец мира как пришёл, так и ушёл восвояси. В конечном счёте, это не имело никакого значения. А почту всё ещё предстояло доставить. Хэрри подписала оставшиеся со вчера бумаги, проверила даты по календарю, секунду пристально смотрела на свою подпись и надела колпачок обратно на ручку. Она взвесила в руке её металлический корпус и встретилась взглядом с поблёкшими глазами Диспетчера. – И что же особенного в этой поездке? Он пожал плечами и развернул лежащую на стойке папку с бумагами к себе, проверяя для уверенности каждый листок – так ли она там всё заполнила. Сама она даже не потрудилась посмотреть. Зачем? Хэрри и так знала, что никогда не делает ошибок. – А что, в ней должно быть что-то особенное? – Да ты только за особенное мне и платишь, Пэтч, – она усмехнулась, когда он поднял на стойку герметичный стальной контейнер. – Он должен быть в Сакраменто через восемь часов, – сказал он. – Что в нём? – Медицинская продукция. Культуры стволовых клеток в зародышах. В блоке с искусственно воссозданным климатом. Нельзя, чтобы там было слишком жарко или холодно, есть какая-то заумная формула насчёт того, как долго они могут выжить именно в данном количестве в среде роста, и заказчик платит очень щедро за то, чтобы они были в Калифорнии к восемнадцати ноль-ноль. – Сейчас уже почти десять… А слишком жарко или холодно – это как? – Хэрри взвесила контейнер в руке. Выглядел он тяжелее, чем весил на самом деле; его можно было без усилий закинуть в багажную сумку её туристического байка. – Жарче чем уже есть сейчас, – ответил Диспетчер, вытирая со лба пот. – Сможешь доставить? – За восемь часов? Из Сакраменто в Феникс? – Хэрри откинулась назад, чтобы взглянуть на солнце. – Мне нужно будет ехать через Вегас. На такой скорости по Калифорнии нельзя, там дороги ещё со времён Большой заварушки никуда не годятся. – Я бы не послал никого другого, кроме тебя. Быстрее всего будет через Рино. – Но с этой стороны дамбы до Тонопа негде заправиться. Даже моя курьерская карточка меня там не спасёт… – В Боулдер-Сити есть блокпост. Там тебя заправят. – Военные? – Я же сказал, что платят очень хорошо. – Он вновь пожал плечами, спина уже блестела от пота. Сегодня будет жарко. Хэрри прикинула, что в Фениксе подскочит до ста двадцати по Фаренгейту. По крайней мере, она направлялась на север. – Я берусь за доставку, – сказала она и протянула руку за распиской в получении посылки. – Прихватить что-нибудь в Рино? – Знаешь, что о Рино говорят? – Ага. Он лежит так близко к Аду, что можно видеть искры, – именно так – «Искры» – и назывался самый большой пригород города Рино, Спаркс. – В точку. В Рино тебе ничего не нужно. Только проехать прямо через него, – сказал Пэтч. – И что бы ты ни делала, не останавливайся в Вегасе. Там эстакада обрушилась, но тебе это не должно помешать, если только обломки и развалины объезжать не придётся. Езжай по девяносто пятой трассе прямиком до Фэллона, а там видно будет. – Будет сделано, – она перекинула контейнер через плечо, притворившись, что не заметила, как Пэтч недовольно поморщился. – Сообщу по радио, когда прибуду в Сакраменто… – По телеграфу, – перебил он. – Иначе помехи не дадут сигналу пройти. – Будет сделано, – повторила Хэрри, развернувшись к открытой двери: та была чем-то подпёрта. Её довоенный Кавасаки Конкур припал к раскрошённому бордюру, словно огромный непоседливый кот. Не самый симпатичный байк в округе, но он производил впечатление. Ну, если конечно, не оставлять неустойчивого сукиного сына на парковке. – Хэрри… – Да? – Она остановилась, но не обернулась. – Встретишь Будду по пути – убей его. Она посмотрела назад; пряди волос обвивали ручку герметичного контейнера и петли на плечах её кожаной куртки. – А что если я встречу Дьявола?