Элизабет Бэр Конец света пришел и ушел. По большому счету, ничего не изменилось. Почта по-прежнему должна была работать. Харри подписала вчерашние документы, сверила по календарю даты, полюбовалась на свою роспись и закрыла перо. Металлическая авторучка приятной тяжестью лежала в руке. Харри посмотрела в тусклые глаза Диспетчера. – Особый заказ? Он пожал плечами, развернул папку с бумагами к себе и начал проверять каждый лист. Она даже не взглянула. Ошибаться – не по её части. – Почему обязательно особый? – Потому что ты меня держишь на особых заказах. Она улыбнулась. Диспетчер водрузил на стол изолирующий стальной кейс. – Это должно быть в Сакраменто через восемь часов, - сказал он. – Что в нем? – Медицинский груз. Культуры эмбриональных стволовых клеток. В термоконстантном футляре. Клетки нельзя слишком нагревать или охлаждать. Есть какая-то секретная формула, по которой вычисляется, сколько они способны прожить в данном количестве питательной среды. Клиент хорошо платит за то, чтобы в восемнадцать ноль-ноль они были в Калифорнии. – Сейчас почти десять. Что значит «слишком нагревать или охлаждать»? Харри приподняла кейс. Он оказался легче, чем она ожидала. Легко войдет в седельную сумку мотоцикла. – Нельзя нагревать больше, чем сейчас, - ответил Диспетчер, вытирая пот со лба. – Справишься? – Восемь часов? Феникс – Сакраменто? – Харри откинулась на спинку стула и посмотрела на солнце. – Придется ехать через Вегас. После землетрясения по калифорнийским дорогам уже не покатаешься на такой скорости. – Никому другому я не смог бы это поручить. Самый короткий путь через Рино. – С этой стороны дамбы до самого Тонопа негде заправиться. Даже курьерская карта не поможет. – В Боулдере контрольный пункт. Там заправишься. – Военный? – Я же сказал, что заплатили хорошо, – он пожал плечами, уже сверкающими от пота. Денек, видимо, будет жаркий. Градусов сто двадцать по Фаренгейту набежит в Фениксе, подумала Харри. Хорошо, что ехать на север. – Ладно, справлюсь, – сказала она, протягивая руку за квитанцией. – В Рино будет еще груз? – Знаешь, что говорят про Рино? – Ага. В Неваде – не в аде, хотя Спаркс близко, – это был крупный пригород Рино. – Точно. Нет, в Рино тебе ничего не нужно, не тормози там, – ответил Диспетчер. – И ни в коем случае не останавливайся в Вегасе. Там обвалилась эстакада, но это не страшно, если убрали развалины. Езжай по Девяносто пятой до Фоллона. Лучший вариант. – Ясно, – она перекинула кейс на ремне через плечо и сделала вид, что не заметила, как поморщился Диспетчер. – Пришлю радиограмму, когда буду в Сакраменто. – Телеграмму, – поправил он. – Такие помехи, что радиосигнал не дойдет. – Ясно, – повторила она, поворачиваясь к открытой двери. Прислоненный к крошащемуся бордюру, ее поджидал мотоцикл, словно готовая к прыжку пантера. Кавасаки Конкурс – не бог весть что, но работу свою делает. Только неустойчивый, мерзавец, – на парковке не оставишь. – Харри… – Что? – она остановилась, смотря перед собой. – Если встретишь по дороге Будду, убей его. Девушка обернулась, пряди волос зацепились за ремень кейса и погоны ее кожаной куртки. – А если я встречу дьявола?