From And the Deep Blue Sea by Elizabeth Bear (название рассказа переводить не нужно) Конец света наступил и прошел. Как оказалось, он не имел большого значения. Почту все еще доставляли. Гарриэта подписала вчерашние бумаги, сверила дату с календарем, внимательно посмотрела на свою подпись с минуту и надела колпачок на ручку. Она крутила в руке металлический стержень, как бы взвешивая его, и внезапно поймала потухший взгляд Диспэтча. – «Что же необычного в этой поездке?» Он пожал плечами, раскрыл папку, лежащую на рабочем столе, и стал просматривать каждый лист, чтобы убедится, правильно ли они заполнены. Гарриету не волновало, что ее проверяют. Она никогда не допускала ошибок. – «Будет ли что-нибудь особенное?» – Ты ведь не оплачиваешь мои расходы без особых причин, Пэтч. – Она ухмыльнулась, глядя, как он ставит стальной изолированный кейс на стол. – Это должно быть в Сакраменто через 8 часов,– ответил Диспэтч. – Что это? – Медицинский товар. Эмбрионные стволовые клетки. В терморегулируемом контейнере. Их нельзя перегревать или переохлаждать. Существует тайная формула, по которой высчитывают, сколько клетки могут оставаться живыми в данном количестве питательной среды, и покупатели платят приличные деньги за то, чтобы увидеть такой товар в Калифорнии до истечения восьмиста часов. – Сейчас почти 0.1 Что значит не перегревать или не переохлаждать? Какая нормальная температура? – Она приподняла кейс. Он был не таким тяжелым, как казался и легко мог поместиться на багажнике ее туристического велосипеда. – Она не должна быть выше, чем сейчас, – сказал Диспэтч, теребя бровь – Сделаешь? – Восемь часов? Из Феникса до Сакраменто? Гарриета отклонилась назад посмотреть, высоко ли солнце. – Уйдет на то, чтобы проехать через Вегас. Калифорнийские дороги при такой скорости не годятся с тех пор, как началась война. – Я бы не хотел отправлять кого-то другого. Самый быстрый путь через Рено. – На протяжении всего пути до Тонопэ нет заправочных станций. Там даже моя карточка сотрудника бюро путешествий не поможет … – В Боулдере есть контрольно пропускной пункт. Там тебя заправят. – Военный? – Я же сказал, что за это очень хорошо платят. – Он пожал плечами, уже блестящими от пота. День сулил быть жарким. Гарриете казалось, что в Фениксе жара может подняться до 120 градусов по Фаренгейту. По крайней мере, ее отправляли на север. Сделаю, - сказала она и протянула руку за квитанцией. Кто-нибудь меня встретит в Рено? – Знаешь, что говорят про Рено? – Да. Он так близко к аду, что можно увидеть искры. – Подразумевая название ближайшего к Рено пригорода. – Верно. Тебе ничего не нужно в Рено. Можешь проехать его без остановок, – предложил Пэтч. – Не останавливайся в Вегасе, при любых обстоятельствах. Мост разрушен, но тебе это никак не помешает, если не будет развалин. И чтобы не было препятствий, лучше остановиться на 95 км. по пути в Фаллон. – Ладно. – Она повесила кейс через плечо, делая вид, что не видит того, как Пэтч морщится. – Я позвоню тебе, когда приеду в Сакраменто… – Отправь телеграмму, – добавил он. – Иначе помехи просто будет заглушать твой сигнал. – Ладно, – опять повторила она, поворачиваясь к приоткрытой двери. Ее довоенный кавасакский «Конкорс», притуленный к облупленной обочине тротуара, напоминал огромного непоседливого кота. Не самый лучший велосипед, но на нем можно было доехать до Сакраменто. При условии, что не врежешься на этом неустойчивом «сукином сыне» куда-нибудь при парковке. – Гарриета… – Что? – Она остановилась, но не обернулась. – Если встретишь в дороге Будду, убей его. Девушка оглянулась, пряди ее волос цеплялись за ручки кейса и за подтяжки у кожаных брюк. – «Что, если я встречу дьявола?»