Конец света начался и закончился. По большому счету, это ничего не меняло. Все равно надо было разбираться с почтой. Хэрри подписала вчерашние бумаги, сверила дату с календарем, полюбовалась на подпись и закрыла металлическую ручку колпачком. Взвесив ее в руке, она встретилась глазами с уставшим взглядом Диспетчера. – Что такого особенного в этой поездке? Он пожал плечами, повернул стоящую на прилавке подставку для документов к себе и стал проверять каждый лист, чтобы быть уверенным, что она заполнила все правильно. Хэрри не боялась проверок. Ошибок она не допускала. – Почему особенного? – Пэтч, если бы это было не так, ты бы не платил мне таких денег, – она усмехнулась, увидев, что он ставит на прилавок стальную сумку-термос. – Это должно быть в Сакраменто через восемь часов, – сказал он. – А что там? – Медицинские товары. Образцы зародышевых стволовых клеток. Они находятся в отсеке с контролем температуры. Им не должно быть ни слишком жарко, ни слишком холодно. Есть какая-то загадочная формула, как долго они смогут выжить в данной среде, и заказчик прилично платит, чтобы увидеть их в восемнадцать ноль-ноль. – Уже почти десять. Что значит жарко или холодно? – Хэрри прикинула вес контейнера, тот был легче, чем казался на вид. И по размеру как раз входил в боковую сумку мотоцикла. – Если теплее, чем сейчас – значит жарко, – вытер лоб Диспетчер,– у тебя получится? – Восемь часов? Из Феникса в Сакраменто? – Хэрри откинулась назад и посмотрела на солнце. Придется ехать через Вегас. После катастрофы в Калифорнии такие дороги, что не погоняешь. – Кого мне еще отправить, если не тебя? Самый быстрый путь – через Рино. – По эту сторону дамбы нет заправок до самого Тонопаха. Даже мое курьерское удостоверение не поможет. – Есть блокпост в Боулдер-Сити. Они тебя заправят. – Военные? – Я же сказал, заплатили очень хорошо, – он пожал плечами, которые уже блестели от пота. День обещал быть жарким. Хэрри подумала, что в Фениксе будет под пятьдесят. Хорошо хоть, что она ехала на север. – Сделаю, – сказала она и протянула руку за квитанцией. – Подберу кого-нибудь в Рино? – Знаешь, что говорят про Рино? – Ага. Так близко к Аду, что можно видеть Искры, – она назвала самые большие пригороды Рино. – Точно. Нечего тебе делать в Рино. Проезжай его насквозь, – сказал Пэтч. – И в любом случае не останавливайся в Вегасе. Эстакада обрушена, но это тебе не помешает, разве что наткнешься на обломки. Езжай по 95-ой дороге до Фэллона. Дальше разберешься. – Посмотрим, – она закинула сумку через плечо, притворяясь, что не видела, как вздрогнул Пэтч. – Свяжусь по радио, как доберусь до Сакраменто. – По телеграфу,– сказал он,– между нами такие помехи, что сигнал не пройдет. – Посмотрим, – повторила она и повернулась к распахнутой двери. Ее довоенный Кавасаки Конкурс припал к выщербленному бордюру, как огромный беспокойный кот. Не самый симпатичный мотоцикл, но довезет куда надо. Конечно, если не улетишь на этом неуклюжем звере в канаву. – Хэрри... – Что? – она остановилась, но не повернула головы. – Встретишь на дороге Будду – убей его. Она посмотрела через плечо, пряди волос застряли в ремне сумки и в ремешках ее кожаной куртки. – А что, если я встречу дьявола?