Конец света наступил и остался в прошлом. Оказалось, что жизнь вместе с ним не заканчивается. Почту все еще нужно было доставлять. Хэрри подписала вчерашние бумаги, проверила даты по календарю, на мгновение задержала взгляд на своей подписи и надела на авторучку колпачок. Она взвесила металлический цилиндрик в руке и посмотрела в выцветшие глаза Шефа. – Что особенного в этой поездке? Он пожал плечами, развернул планшет на конторке к себе и начал просматривать каждый лист, проверяя, правильно ли она всё заполнила. Хэрри не обратила на это внимания. Она никогда не ошибалась. – А что, должно быть что-то особенное? – Вы платите мне только за особенное, Шеф. – Она усмехнулась, глядя, как он ставит на стол теплоизолированный стальной чемоданчик. – Это должно быть в Сакраменто через восемь часов, – сказал он. – Что это? – Медицинские материалы. Культуры эмбриональных стволовых клеток в камере с контролируемой средой. Они не должны перегреваться или переохлаждаться; есть какая-то загадочная формула, описывающая, как долго они могут жить в заданном объеме питательной среды. А покупатель очень прилично платит за то, чтобы увидеть их в Калифорнии к восемнадцати часам. – О, да уже почти десять! А что нужно, чтобы они перегрелись? – Хэрри приподняла чемоданчик. Он оказался легче, чем она ожидала; она без труда разместит его в седловой сумке своего мотоцикла. – Чтобы стало хоть немного жарче, чем сейчас, – ответил Шеф, вытирая лоб. – Ну что, возьмешься? – За восемь часов? Из Финикса в Сакраменто? – Хэрри откинулась в кресле, чтобы взглянуть на солнце. – Придется ехать через Вегас. После Конца на калифорнийских дорогах нужную скорость не набрать. – Никому другому я бы это не поручил. Быстрее всего ехать через Рино. – От этой стороны плотины до Тонопы нет бензоколонок. Даже моя курьерская карта не поможет… – В Боулдер-Сити есть контрольно-пропускной пункт. Там тебя заправят. – Военный? – Я же сказал, что платят очень хорошо. – Он пожал плечами, уже лоснящимися от пота. Да, поездка будет горячей. Хэрри подумалось, что в Финиксе жара дойдет градусов до ста двадцати (1). Хорошо хотя бы, что ехать на север. – Я поеду, – сказала она и протянула руку за распиской. – Что-нибудь нужно захватить в Рино? – Ты знаешь, что говорят о Рино? – Да. Он так близко к аду, что видно Спаркс (2), – ответила Хэрри, называя самый большой пригород Рино. – Вот именно. В Рино останавливаться не нужно, просто проезжаешь его, – инструктировал Шеф. – В Вегасе тоже не останавливаешься. Эстакада разрушена, но это тебе не помешает, если нет обломков. Езжай по 95-му шоссе до Фаллона; проблем быть не должно. – Так точно! – Хэрри перебросила чемоданчик через плечо, сделав вид, что не заметила, как Шеф поморщился. – Пошлю радиограмму, когда доберусь до Сакраменто. – Лучше телеграмму, – ответил Шеф. – Помехи ничего не оставят от твоего радиосигнала. – Так точно! – повторила Хэрри, поворачиваясь к открытой двери. Ее довоенный «Кавасаки Конкур» ждал ее на растрескавшейся обочине и был похож на огромного приготовившегося к прыжку кота. Этот мотоцикл не был образцом красоты и изящества, но с задачей доставить своего седока куда нужно он справлялся отлично. Если, конечно, не загнать этого сверхтяжеловеса в кювет, пытаясь припарковаться. – Хэрри… – Что? – она остановилась, но не обернулась. – Если встретишь по дороге Будду, убей его. Она оглянулась, несколько прядей волос оказались зажаты ремешком перекинутого через плечо чемоданчика и подтяжками ее кожаных брюк, и произнесла: – А если я встречу Дьявола? (1) 120 градусов по Фаренгейту приблизительно равны 50 градусам по Цельсию. (2) Sparks – искры.