Конец света пришёл и прошёл. По правде говоря, на фоне всего остального это не имело особого значения. А почту развозить было всё-таки надо. Хэрри подписала вчерашнюю документацию, сверилась с календарём, чуть помедлила задумчиво над подписью и закрыла ручку. Она ещё подержала её, ощущая в руке приятную тяжесть металлического цилиндрика, и встретилась взглядом с выцветшими глазами Диспетчера. – Ну так что особенного в этой поездке? Он пожал плечами и потянулся за её бумагами. Положив на стойку, он начал просматривать страницы, проверяя, всё ли правильно заполнено. Она не следила за проверкой. Она никогда не делала ошибок. – Почему обязательно должно быть что-то особенное? – Петч, ты мне столько платишь за особые поручения, – усмехнулась она. Он выложил на стойку металлический чемоданчик. – Вот это должно быть в Сакраменто через восемь часов, – сказал он. – А что здесь? – Медицинские препараты, культуры эмбриональных стволовых клеток. В термостойком контейнере. Их нельзя ни перегревать, ни переохлаждать. Клетки находятся в питательной среде и могут прожить в этом её количестве ограниченное время. Эта информация засекречена. И заказчик, который очень хорошо платит, желает их видеть в Калифорнии в восемнадцать ноль-ноль. – Сейчас почти десять... А на сколько их нельзя перегревать или охлаждать? – она приподняла контейнер, прикидывая вес. Легче, чем кажется. Без проблем войдёт в багажную сумку её спортивного мотоцикла. – Ни на сколько, – сказал Диспетчер, вытирая лоб. – При такой жаре… Сможешь? – За восемь часов? От Феникса до Сакраменто? – Хэрри обернулась и взглянула на солнце. – По калифорнийским дорогам с такой скоростью теперь не поездишь... Я бы попробовала через Вегас. – Никого другого я бы и не послал. Но сейчас быстрее всего через Рино. – Там негде заправиться. С нашей стороны дамбы и до самой Тонопы бензина нет вообще. И тогда мне даже карточка курьера не поможет. – В Боулдер-Сити есть пост. Заправишься у них. – У военных? – Я же сказал, нам очень хорошо платят! – он нетерпеливо пожал плечами. Его плечи уже блестели от пота. Жаркий будет день, подумала Хэрри. Пожалуй, в Фениксе дойдёт до пятидесяти. Хорошо хоть, что ехать на север. – Ладно, поеду, – сказала она и протянула руку за посылочной квитанцией. – В Рино ничего захватить не надо? – Знаешь про Рино поговорку? Самый крупный пригород Рино – Спаркс. (Сноска: sparks – искры.) – Знаю. В Рино ад так близко, что едешь через искры, – сказала она. – Вот именно. Нечего там делать, езжай напрямик и как можно быстрее, – сказал Петч. – И ни при каких обстоятельствах не задерживайся в Вегасе. Эстакада разрушена, но тебе это не помешает, если дорогу не засыпало. Езжай по девяносто пятому шоссе до самого Фолона, проедешь как нечего делать! – Ладно. Она небрежно повесила контейнер на плечо. Петч поморщился, но она сделала вид, что не заметила. – Доберусь до Сакраменто – свяжусь по радио. – По телеграфу, – сказал он. – На таком расстоянии помехи заглушат радиосигнал. – Ладно, – снова сказала она и направилась к двери – распахнутой и подпертой, чтобы не закрывалась. Её довоенный Кавасаки Конкур приник к осыпающейся обочине, словно огромный кот, готовый к прыжку. Не первый красавец в округе, но положиться на него можно. Если, конечно, удастся вытащить эту тяжеленную сволочь на дорогу. – Хэрри... – Да? – она остановилась, не повернув головы. – Даже если встретишь на дороге Будду, убей его. Она резко обернулась. Пряди волос зацепились за ремень контейнера, за лямки рюкзака. – А если встречу дьявола?