Наступил конец света. И вдруг оказалось, что, по большому счету, это не так уж и важно. Почта все еще ждала, пока ее доставят по назначению. Гэрри подписала подготовленные накануне документы, сверила даты по календарю, задержалась на собственной подписи и, поизучав ее с минуту, закрыла ручку. Взвесила в руке ее металлический корпус и посмотрела в тусклые глаза Диспетчера. – Что особенного в этой поездке? Он пожал плечами и развернул папку к себе, чтобы убедиться, что все бумаги заполнены правильно. Она спокойно наблюдала за ним. Ошибок она не делала никогда. – А должно быть что-то особенное? – Иначе ты бы не платил мне, Петчер. Она ухмыльнулась, когда он достал из-под стойки герметично запаянный стальной контейнер. – Через восемь часов это должно быть в Сакраменто, – сказал он. – Что это? – Медицинские товары. Культуры эмбриональных стволовых клеток. В контейнере, оснащенном системой климат-контроля. Клетки погибнут, если будет слишком жарко или слишком холодно. Надолго ли им хватит такого количества питательной среды, не знает никто, но покупатель готов выложить кругленькую сумму за то, чтобы в восемнадцать-ноль-ноль товар оказался в Калифорнии. – Уже почти десять-ноль-ноль. И что это значит – слишком жарко или слишком холодно? Гэрри приподняла контейнер. Он был легче, чем казался, и без проблем уместился бы в сумке ее походного байка. – Это значит: жарче, чем сейчас, – сказал Диспетчер, вытирая пот со лба. – Возьмешься? – За восемь часов? Из Финикса в Сакраменто? Гэрри запрокинула голову и посмотрела на солнце. – Я поеду через Вегас. После «Большого Замеса»* калифорнийские дороги не годятся для таких скоростей. – Я бы вообще туда больше никого не посылал. Самый быстрый путь – через Рино. – Отсюда до Тонопы бензина не достать. Даже с моим курьерским удостоверением. – В Боулдер-сити есть пропускной пункт – там и заправишься. – У военных? Он пожал плечами: – Я же сказал: заплатят хорошо. Его плечи блестели от пота. Похоже, день будет жарким. Гэрри догадывалась, что температура в Финиксе может подняться до ста двадцати градусов**. Что ж, по крайней мере, двигаться предстоит на север. – Я возьмусь за это, – сказала она, протягивая руку за квитанцией. – Захватить в Рино какой-нибудь груз, пассажира? – Знаешь, что говорят о Рино? – Да. «Он так близко от ада, что видны искры пламени»***. – Именно. В Рино тебе ничего не нужно. Не задерживайся там, – сказал Петчер. – И в Вегасе, что бы ты ни делала, тоже не останавливайся. Эстакада обрушилась, но для тебя это не помеха – кроме, разве что, обломков и всякого мусора. Езжай по шоссе 95 до Фаллона, и все будет в порядке. – Есть. Она закинула контейнер за плечи. Петчер вздрогнул, но Гэрри сделала вид, будто не заметила этого. – Я свяжусь с тобой по радио, когда буду в Сакраменто. – По телеграфу, – сказал он. – Помехи заглушат радиосигнал. – Есть, – снова сказала она, разворачиваясь к открытой двери. Ее довоенный «Кавасаки конкурс», припавший к разбитому бордюру, напоминал огромного неугомонного кота. Не самый красивый байк, но он доставил ее сюда. Хотя и она не бросила этого сукина сына с его тяжелым, громоздким верхом на стоянке. – Гэрри… – Да? Она остановилась, но не обернулась. – Если на твоем пути встанет Будда – убей его. Она бросила взгляд назад; часть волос оказалась прихвачена ремнем запаянного контейнера и вшивными погонами кожанки. – А если Дьявол? Примечания переводчика: * В оригинале "Big One". Большая авария с участием нескольких машин (их число может быть двухзначным). ** По Фаренгейту (т.е. около 49 градусов по Цельсию). *** Обыгрывается название пригородного городка Спаркс (Sparks – «искры»).