Конец света пришёл и прошёл. Как оказалось потом, это не имело особого значения. Почту по-прежнему нужно было доставлять. Хэрри подписала бумаги об исполнении вчерашнего задания, сверила даты с календарём. Какое-то время она разглядывала подпись, а потом надела колпачок на ручку. Взвесила в руке металлический цилиндрик и поймала взгляд выцветших глаз Депеша. – Что особого в этом поручении? Он пожал плечами и повернул к себе планшет, чтобы выверить каждую страницу документа. Хэрри и глазом не повела. Она никогда не ошибалась. – А что особого в нём должно быть? – Пеш, за другие ты бы мне и не платил. Девушка ухмыльнулась, когда он поставил на стол герметичный стальной контейнер. – Через восемь часов он должен быть в Сакраменто. – Что здесь? – Медпрепараты. Культуры эмбриональных стволовых клеток. В блоке с регулируемым микроклиматом. Им нельзя ни перегреваться, ни переохлаждаться. Есть загадочные формулы, определяющие, сколько они смогут просуществовать в данной питательной среде, поэтому заказчик сулит хорошие деньги за то, чтобы к восемнадцати ноль-ноль контейнер оказался в Калифорнии. – А сейчас… ого… уже почти десять. Что значит «ни перегреваться, ни переохлаждаться»? Хэрри приподняла контейнер. Он был легче, чем казался, и запросто вместился бы в подседельной сумке мотоцикла. – Жарче, чем сейчас, – значит перегрев, – ответил Депеш, вытирая пот со лба. – Справишься? – За восемь часов? Из Финикса в Сакраменто? Отклонившись назад, Хэрри посмотрела на солнце. – Нужно ехать через Лас-Вегас. Калифорнийские дороги после Катастрофы стали ужасными, и так быстро уже не доберёшься. – Никому другому я бы этого и не доверил. Кратчайший путь – через Рино. – С этой стороны плотины и до самой Тонопы нет ни одной заправки. Тут даже моя курьерская карточка не поможет. – В Боулдер-Сити есть КПП. Там тебя заправят. – Военные?! – Я же говорил, платят по-крупному. Он пожал плечами, по которым уже струился пот. Погода обещает быть жаркой. Хэрри предположила, что Финикс ожидает пятидесятиградусная жара. Хорошо, хоть ехать на север. – Ладно, давай, – сказала она и потянулась за путевым листом. – В Рино что-нибудь забираем? – Слыхала, что говорят о Рино? – Да уж. В Спарксе парко, что в том аду, – съязвила Хэрри по поводу названия наибольшей окраины города. – Точно. В Рино останавливаться не нужно, – ответил Пеш, – в Лас-Вегасе тоже не стóит. Что бы ни случилось. Эстакада обрушилась, но тебе это не помешает, разве что на трассе остались обломки. Следуй по девяносто пятой прямо до Фаллона, дорога должна быть свободна. – Ясно. Она беспечно забросила контейнер на плечо, сделав вид, что не заметила, как поморщился при этом Пеш. – Я радирую, когда буду в Сакраменто… – Телеграфируешь, – заметил он, – иначе из-за помех сигнал просто не дойдет. – Ясно, - повторила Хэрри, прикрывая подпёртую дверь. Её довоенный «Кавасаки Конкур» развалился на разрушенном тротуаре, словно огромный неугомонный кот. Байк не из лучших, но она приехала на нём и не бросила тяжеленную заразу на парковке. – Хэрри… – Да? Девушка остановилась, но не обернулась. – Если встретишь Будду на дороге – убей его!* Она глянула назад. Несколько прядей волос зацепились за ремешок контейнера и лямку на косухе. – А вдруг я встречу Дьявола? *Герой цитирует коан (парадоксальное утверждение) китайского мудреца Линьцзы Исюаня (? – 866), основателя школы дзэн-буддизма Линьцзы. Дорога символизирует путь к просвещению, Будда – самоуверенность в том, что ты его обрёл, а убить Будду – значит отбросить эту самоуверенность и не останавливаться на достигнутом этапе совершенствования.