Конец света наступил. И задержался так надолго, что к нему все привыкли. А почта в любые времена должна доставляться адресатам. Гарри заполнила отчет, сверила даты в календаре, на секунду задержала взгляд на собственной подписи и закрыла ручку. Подкинула металлический цилиндр на ладони и подняла голову - блеклые глаза Почтальона смотрели на нее в упор. – Ну, и какое особое задание ждет меня на этот раз? Он пожал плечами и передвинул к себе папку с документами, тщательно проверяя каждую страницу. Гарри терпеливо ждала, не обращая на него внимания. Она никогда не делала ошибок. – А что, задание обязательно должно быть особым? - Положим, платите вы мне не за рядовую работу, Почта. - Она ухмыльнулась, глядя, как он водружает на прилавок стальной, герметично закрытый ящик. - Это должно быть в Сакраменто через восемь часов, – объявил он. - И что же это такое? - Медицинский груз. Культура эмбриональных стволовых клеток, в контейнере с системой климат-контроля. Им не должно быть ни слишком жарко, ни слишком холодно, и время их жизни в данном количестве питательной среды строго ограничено. Наш заказчик платит кругленькую сумму за их доставку в Калифорнию к восемнадцати ноль-ноль. - Ха, так уже почти десять. И что это значит - слишком жарко или слишком холодно? - Гарри приподняла ящик. Он был на самом деле легче, чем казалось. И свободно влезал в багажник ее байка. - Ну, хотя бы не жарче, чем сейчас – заметил Почтальон, морща лоб. – Так ты сможешь доставить груз вовремя? - За восемь часов? Из Феникса в Сакраменто? – прикинула Гарри, взглянув на солнце. – Придется ехать через Вегас, по Калифорнии после Катастрофы особенно не разгонишься. - Кроме тебя, мне больше некого отправить. А самый короткий путь – через Рино. - Но там же совсем негде заправиться, по эту сторону плотины, аж до самого Тонопа. В тех краях даже моя карточка курьера не поможет. - В Боулдере есть контрольно-пропускной пункт. Там тебя заправят. - Военные? - Сколько можно повторять – они надежные ребята. - Он пожал плечами, уже блестящими от пота. День обещал быть жарким. Гарри подумала, что в Фениксе будет не меньше ста двадцати 1). По счастью, путь ее лежал на север. - Я берусь, – заявила она и требовательным жестом протянула руку за накладной. – Ничего не надо подхватить в Рино? - А ты в курсе, что слышно про Рино? - Ну да. Говорят, что там сущий ад, аж искры видать, – Гарри вспомнилось название самого большого пригорода Рино – Спаркс 2). - Точно. В Рино тебе нечего делать. Езжай прямо насквозь, – добавил Почта. – И в Вегасе не вздумай останавливаться, что бы ни случилось. Эстакада там сыпется, но ты по идее должна проскочить, если только она не рухнула окончательно. Держись девяносто пятой на Фэллон, так будет вернее. -Замазано, - резким движением она забросила ящик на плечо, сделав вид, что не заметила, как передернуло Почтальона. – Я свяжусь с тобой по рации, когда доберусь до Сакраменто. - Лучше пошли телеграмму. В этом районе такие помехи, что радиосигнал не пройдет. - Замазано, – еще раз кивнула Гарри, толкая подпертую дверь. Прислоненный к выщербленному бордюрному камню, ее довоенный Кавасаки Конкур припал к земле, как огромный, не знающий усталости зверь. Не красавец, нечего сказать, и едва не сбил какого-то пьяного козла на парковке, но все-таки домчал тебя сюда. - Гарри, - - Что? - Она остановилась, не поворачивая головы. - Встретишь по дороге Будду – убей его. Гарри оглянулась. Сверкнув глазами исподлобья, она медленно освободила прядь волос, попавшую между лямкой железного ящика и плечом кожанки. – А если я встречу Дьявола? 1) Сто двадцать градусов по шкале Фаренгейта (эта шкала применяется для измерения температуры в основном в США) - около пятидесяти градусов по Цельсию. 2) Игра слов: в переводе с английского Спаркс (Sparks) – искры.