Конец света наступил и прошел. Как в итоге оказалось, особого значения он не имел. Груз по-прежнему нуждался в доставке. Хэрри подписала вчерашние документы, проверила по календарю даты, и, задержав на мгновение взгляд на своей подписи, надела колпачок на ручку. Взвесив в руке продолговатый металлический корпус, она посмотрела в блеклые глаза диспетчера. – Что особенного в этой поездке? Он пожал плечами и развернул лежащую на столе папку с бумагами, намереваясь проверить каждый лист, чтобы удостовериться, что она заполнила их правильно. Хэрри даже не взглянула на папку. Она никогда не делала ошибок. – А должно быть что-то особенное? – Ты не платишь мне, если нет ничего особенного. Она ухмыльнулась, когда он положил на стол герметичный стальной контейнер. – Это должно быть в Сакраменто через восемь часов, – сообщил диспетчер. – Что это? – Медицинские изделия. Эмбриональные стволовые клетки. В капсуле с регулируемым климатом. Чрезмерная жара и холод им противопоказаны; там какая-то загадочная формула, рассчитывающая, сколько они могут прожить в данном количестве питательной среды, а клиент платит кругленькую сумму за то, чтобы увидеть их в Калифорнии к 18:00. – Сейчас уже почти десять… И что подразумевается под «чрезмерной жарой и холодом»? Хэрри подняла контейнер, который был легче, чем казался на вид. Он без труда поместится в багажной сумке ее туристического мотоцикла. – Это значит: хоть немного жарче, чем сейчас, – ответил диспетчер, вытирая пот со лба. – Справишься? – За восемь часов? Из Финикса до Сакраменто? – Хэрри, откинувшись назад, посмотрела на солнце. – Мне придется ехать через Вегас. Калифорнийские дороги после Большой трассы не подходят для такой скорости. – Я не хочу отправлять кого-нибудь другого. Кратчайший путь – через Рино. – По эту сторону дамбы до Тонопа негде заправиться. Даже моя курьерская карточка не поможет… – В Боулдер-Сити есть контрольно-пропускной пункт. Они заправят тебя. – Военные? – Я же сказал, клиент хорошо платит. – Диспетчер пожал плечами, уже блестевшими от пота. День обещал быть жарким. Хэрри предположила, что в Финиксе будет под 120. По крайней мере, она поедет на север. – Я справлюсь, – сказала Хэрри и протянула руку, чтобы взять квитанцию. – В Рино есть где перекусить? – Ты знаешь, что говорят о Рино? – Ага. Он так близко расположен к Аду, что можно даже увидеть Искры. Это был намек на Спаркс (1), крупнейший пригородный поселок рядом с Рино. – Верно. Тебе нечего делать там. Просто проезжай мимо, – посоветовал диспетчер. – Ни в коем случае не останавливайся в Вегасе. Переезд разрушен, но это не должно стать проблемой, разве что мусор. Оставайся на девяносто пятой до самого Фаллона. На ней все чисто. – Заметано. – Она перекинула контейнер через плечо, притворившись, что не заметила, как диспетчер поморщился при этом. – Я отправлю радиограмму, когда доберусь до Сакраменто… – Телеграмму, – сказал он. – Радиопомехи заглушат твой сигнал. – Заметано, – повторила Хэрри и направилась к двери, остававшейся открытой благодаря подпоркам. Ее довоенный Кавасаки Конкур прижался к потрескавшейся обочине, как огромный неугомонный кот. Не самый красивый мотоцикл в округе, но он довез ее. Не считая эпизода на стоянке, когда он упал и разбился из-за своей долбаной неустойчивости. – Хэрри… – Что? – Она остановилась, но не обернулась. – Если по дороге встретишь Будду, убей его. Она посмотрела через плечо, ее волосы зацепились за ремешок герметичного контейнера и за погоны кожаного комбинезона. – А что, если я встречу Дьявола? (1) sparks – искры (англ.)