Домой после сватовства к Лусине, дочке чародея Болдониуса, Эвдорик Дамбертсон, эсквайр, возвращался с вытянутым, точно слоновий хобот, лицом. Отец Эвдорика, сэр Дамберт, спросил сына: — Ну, как прошло сватовство, мой мальчик? Что, похвастать-то нечем? — Да...— начал было Эвдорик. — Говорил я тебе, глупая это затея. Ведь так? Вон у барона Эммерхарда дочек хоть пруд пруди и отличный надел земли к каждой в придачу. Ну, чего молчишь? — Да, я...— только и успел вставить Эвдорик. — Что ж ты, будто воды в рот набрал, — отвечай! — Как он может ответить, если ты ему и слова сказать не даешь, — вступилась мать Эвдорика, леди Анизет. — Уж не обессудь, сынок, — отозвался сэр Дамберт и продолжил: — Тем не менее и помимо всего прочего, сколько тебе втолковывать: Эммерхард уж непременно поможет своему зятю выдвинуться. А тут так и останешься перерослым детиной без рыцарского звания. Какой позор всему нашему роду! — Где же проявить отвагу, достойную рыцаря, если никакой войны и в помине нет, — оправдался Эвдорик. — Что верно, то верно. Пусть будут благословенны мирные тринадцать лет, дарованные нам мудрым правлением императора. Однако, чтобы наши юноши могли показать доблесть свою и благородство, без бандитов, мятежников и прочих бездельников никак не обойдешься, — заявил сэр Дамберт и умолк. — Эта беда, сэр, кажется, поправима, — тут же воспользовался паузой Эвдорик. — О чем это ты? — Да вы меня, отец, совсем не слушаете. Чтобы заполучить Лусину в жены, я должен выполнить условие чародея Болдониуса, и подвиг, который для этого требуется совершить, несомненно, достоин рыцарского звания. — Ну, рассказывай, рассказывай. — Для магических опытов ему спешно нужны два ярда шкуры дракона. — Да ведь в наших краях все драконы уже давным-давно перевелись! — Так-то оно так, но Болдониус говорит, что дальше к востоку, в землях Патении и Панторозии, этих чудовищных пресмыкающихся видимо-невидимо. По правде сказать, он мне дал рекомендательное письмо к своему собрату, волшебнику Распиудусу из Патении. — Как?! — воскликнула леди Анизет. — Ты хочешь отправиться на целый год в неведомые края, где, говорят, люди с лицом вместо живота передвигаются, подпрыгивая на одной ноге? Этому не бывать! К тому же пускай Болдониус и личный чародей барона Эммерхарда, но благородным происхождением он похвалиться не может. — А кто им мог похвалиться, когда Всевышняя Чета создавала мир? — заметил Эвдорик. — В благородстве нашего рода я не сомневаюсь, а вот что до предков этого ученого доктора Болдониуса, тут дело темное. Вечно у вас, молодых, голова всякими глупостями забита. Ты там, чего доброго, в ересь впадешь. Я слышала, нечестивцы из восточных земель поклоняются всего одному богу, а не двум, как того справедливо требует наша истинная вера. — Оставим в покое дебри теологии, — задумчиво уперев подбородок в кулак, отозвался сэр Дамберт. — У язычников-южан богов вообще трое, что еще более пагубно. — Если Бог повстречается мне на пути, я попрошу у него открыть мне истину, — пообещал Эвдорик. — Не кощунствуй, наглый юнец! Тем не менее и несмотря ни на что, каким бы низким ни было происхождение чародея Болдониуса, он вполне заслуживет, чтобы его приняли в наше семейство. Думается, мы с ним поладим. Он своими колдовскими заговорами сделает так, чтобы моя земля родила, стада приумножались, крестьяне процветали, а на врагов, как этот подлый Рейнмар, нашлет мор и чуму. Мы-то знаем, что такое неурожай. Всевышним Богу и Богине известно, как нужна нам любая чудесная помощь, чтобы уберечься от лишений и нищеты. А не то в одно прекрасное утро вдруг окажется, что какой-нибудь засаленный торговец с купленным титулом, пером вместо пики и долговым листком вместо щита прибрал к рукам все наши владения. — Так вы согласны, сэр? — воскликнул Эвдорик, и его молодое загорелое лицо расплылось в широкой улыбке.