Драконьей шкуры ярда два. После очередного визита к дочери чародея Болдониуса – Лузине оруженосец из рода Дамбертов по имени Эвдорик вернулся домой хмурый, как ненастный день. – Все ухаживаешь, сынок? Уж не надоело ли? – тотчас спросил отец Эвдорика, сэр Дамберт. – Я… – начал было Эвдорик. – Говорил я – нелепость твое сватовство! Образумился, наконец? У барона Эммерхарда дочерей не счесть, и за каждой дают славный кусок земли – а ты… Ну, что безмолвствуешь? – Я… – Ну, говори же! – Он бы сказал, коли вы б дали ему рот раскрыть! – вступилась мать Эвдорика, Леди Анисет. – Ах, прошу прощения, сын мой! А меж тем и прочим, я уже имел честь заметить, что лорд Эммерхард поспособствовал бы вам в получении титула, будь вы его зятем. А ныне вы – здоровенный детина двадцати трех лет отроду – и до сих пор не в рыцарях. Только род позорите. – Но за неимением войн, мне просто не представляется возможности совершить достойный рыцаря подвиг. – Истинная правда. Хвала мудрости нашего самодержавного правителя, вот уж тринадцать лет царит мир, будь он благословен. Однако ж, как теперь юношам достойные подвиги совершать – то ли разбойников ловить целыми шайками, то ли заговоры раскрывать, то ли еще какие чудеса творить – вопрос нелегкий. – Сдается мне, он больше не должен нас тяготить, сэр, – успел вставить слово Эвдорик, пока сэр Дамберт переводил дух. – О чем ты речь ведешь? – О, если б вы изволили дослушать отец! Прежде чем отдать Лузину мне в жены, доктор Болдониус пожелал дать поручение, которое бесспорно принесло бы мне рыцарский титул. – И о чем он просит? – Понадобился ему кусок драконьей шкуры ярда этак в два величиной. Будто бы для чудесных представлений. – Но драконы в наших краях уж лет сто как повымерли! – Верно, но господин Болдониус уверяет, что далеко на востоке в землях Патении и Панторозии, сей гигантский змей и поныне водится в изобилии. В Патении у господина Болдониуса есть друг – маг Распиудус, к нему-то я и отправлюсь – с рекомендательным письмом, разумеется. – Что?! – вскричала леди Анисет, – скитаться по дикому краю, где, сказывают, нелюди живут, у коих одна нога, да глаза на брюхе? Не отпущу! И, к слову сказать, хоть Болдониус и состоит в чародеях при самом бароне Эммерхарде, дворян в их роду со дня Сотворения мира не было! – Неужто Боги создали дворянское сословье в первый же День? – Можешь не сомневаться, наши праотцы всегда были дворянами. Экий ты однако маловер! Так и еретиком недолго стать. Я, кстати, слыхала, что на востоке в Божественную чету не веруют. Воображают, что бог всего один, а не два, как всем нам известно. – Оставим богословский спор, – вышел из задумчивости сэр Дамберт, – язычники Южане вообще полагают, что богов – трое, что еще более кощунственно. – Ежели, странствуя, встречу богов, непременно их пересчитаю, – пообещал Эвдорик. – Не богохульствуй, дерзкий мальчишка! Меж тем по зрелому раздумью, родство с Болдониусом кажется мне весьма выгодным, даже несмотря на недостойное его происхождение. Я велел бы ему заговаривать от мора мои посевы, скот и челядь и насылать чуму на моих врагов. Возьми хоть этого бродягу Тучегона. Ведь и впрямь дождей поубавилось? Чтобы уберечься от беды, любые средства хороши, пусть даже и чародейство, Боги знают это и нас не осудят. А не то оглянуться не успеешь, а твое состояние уже в руках какого-нибудь жалкого лавочника, из тех, что рыцарский титул купил, а вместо меча и щита – перо да счеты. Скуластое загорелое лицо Эвдорика расплылось в улыбке. – Значит, вы меня благословляете? – воскликнул он.