Эвдорик Дамбертсон, эсквайр, вернулся домой после сватовства с лицом вытянутым, как хобот олифанта. А свататься он ездил к Лузине, дочери чародея Бальдониуса. Отец Эвдорика, сэр Дамберт, встретил его словами: – Ну, мой мальчик, как твое сватовство? Не очень, да? – Я… – начал Эвдорик. – Я говорил тебе, что идея глупая донельзя, ведь так? Разве я был не прав? И это при том, что у барона Эммерхарда больше дочерей, чем он в состоянии сосчитать, и за каждой дадут добрый кус земли, так? Ну, так почему тебе отказали? – Я… – повторил Эвдорик. – Ну давай же, парень, рассказывай! – Как он может рассказывать, если ты не даешь ему слова вставить? – заметила мать Эвдорика леди Анисет. – О-о, – сказал сэр Дамберт. – Извини, сын. Кроме и сверх того, как я тебе говорил, будь ты зятем Эммерхарда, он бы употребил свое влияние, чтобы ты мог обзавестись шпорами. А то смотри, ловкий юнец двадцати трех лет, и до сих пор не посвящен. Позор на весь наш род. – Рыцарское звание завоевывают доблестными подвигами на поле битвы, а войн в ближайшее время не предвидится, – сказал Эвдорик. – Да, точно. Само собой, мы все славим благословенный мир, дарованный нам в последние тринадцать лет мудрым правлением нашего августейшего императора. Что ни говори, нашей молодежи очень трудно совершать рыцарские подвиги. Им остались одни только сомнительные проделки… ну, там, подкараулить бандитов или рассеять бунтовщиков… Сэр Дамберт сделал паузу, и Эвдорик успел вставить: – Сэр, эта проблема, похоже, может скоро разрешиться. – Ты это о чем? – Если вы только выслушаете меня, отец! Доктор Бальдониус дал мне задание. Я должен его выполнить, прежде чем он отдаст за меня Лузину, и это сделает меня достойным рыцарского звания в глазах любого властителя. – Что за задание? – Ему непременно нужны два квадратных ярда драконьей шкуры. Нужны, как он говорит, для магических фокусов. – Но в наших краях драконы не попадаются уже лет сто, а то и больше! – Это правда. Но, если верить Бальдониусу, этих чудовищных ящеров по-прежнему полно далеко на востоке, в землях Патении и Панторозии. Мало того, он дал мне рекомендательное письмо к своему коллеге, доктору Распидиусу из Патении. – Что? – вскричала леди Анисет. – Чтобы ты на целый год отправился странствовать по неизвестным краям, где люди, говорят, прыгают на одной ноге или имеют лицо на животе? Не пущу! К тому же Бальдониус, может, и личный колдун барона Эммерхарда, да только он не благородной крови, этого отрицать нельзя. – Ну, – заметил Эвдорик, – а вот когда Божественная Пара только сотворила мир, кто был дворянином? – Наши пращуры. Уж в этом я уверена, как бы ни обстояло дело с предками доктора Бальдониуса. У вас, у молодых, в головах всегда полно идеалистической чепухи. Кстати, от твоих слов недалеко и до еретических заблуждений, ибо я слышала, что на Востоке нет истинной религии. Там ошибочно полагают, что Бог имеет всего одну, а не две ипостаси, как, мы знаем, обстоит дело в действительности. – Давайте не будем забредать в теологические дебри, – задумчиво произнес сэр Дамберт, зажав подбородок в кулаке. – Тем более что на Юге верят, что у Господа три лица, а такое мнение еще более пагубно, чем восточная вера. – Случись мне встретить в странствиях Господа Бога, я обязательно спрошу у него, кто прав, – заметил Эвдорик. – А ты не святотатствуй, дерзкий щенок! Тем не менее, и все такое, и несмотря на, доктор Бальдониус мог бы стать влиятельным членом семьи, не будь он столь низкого происхождения. Мне пришло в голову, что я мог бы убедить его прочитать заклинания, чтобы мои посевы, скот и крестьяне процветали, а на моих врагов наслать лихорадку и мор. На этого подлеца Рейнмара, скажем, да? А то, сколько у нас уже было тощих лет? Богу и Богине известно, что только помощь свыше может уберечь нас от нужды. Иначе в один прекрасный день мы можем проснуться и обнаружить, что лен-то принадлежит уже не нам, а какому-нибудь грязному торгашу с купленным титулом, у которого вместо копья перо, а вместо щита конторская книга. – Так вы разрешаете мне, батюшка? – воскликнул Эвдорик, и его бронзовое юное лицо расколола пополам широкая счастливая улыбка.