ДВА ЯРДА ДРАКОНЬЕЙ ШКУРЫ (отрывок из повести Лиона Спраг де Кампа) Когда ЮДОРИК ДАМБЕРТСОН, ЭСКВАЙР, приехал домой со свидания с Лусиной, дочерью волшебника Бальдониуса, на его лице было написано крайнее уныние. Отец Юдорика, сэр Дамберт, спросил: - Ну, как все прошло, парень? Не очень, да? - Я…, - только и успел вымолвить Юдорик. - Я ж тебе говорил, что это дурацкая затея, верно? Ну разве я был не прав? Когда у барона Эммерхарда больше дочерей, чем он может сосчитать, и за каждую полагается изрядный кусок земли, а? Ну, чего молчишь? - Я…, - снова начал Юдорик. - Ну же, приятель, выкладывай! - Как он может ответить, когда ты болтаешь без умолку? – вмешалась мать Юдорика, леди Энисет. - Аа, - протянул сэр Дамберт. – Прошу прощения, сын. И, тем не менее, как я тебе говорил, если б ты породнился с Эммерхардом, он использовал бы свое влияние, чтобы помочь тебе продвинуться в жизни. Тебе уже двадцать три стукнуло, здоровенный лоб, а еще не рыцарь. Какой позор для нашей родословной! - Войн, на которых можно было бы проявить рыцарскую доблесть, пока не предвидится, - сказал Юдорик. - И то правда. Нет, мы конечно рады благословенному миру, которым наслаждаемся уже тринадцать лет благодаря мудрому правлению нашего суверенного императора. Но я так разумею, чтоб совершить рыцарский поступок, нашим парням просто необходимо ловить бандитов, разгонять мятежников и совершать другие пустяковые подвиги, так? - Сэр, мне кажется, эта проблема близка к разрешению, - заметил Юдорик, воспользовавшись секундной паузой сэра Дамберта. - Это еще как? - Ну выслушайте же меня, отец! Доктор Бальдониус дал мне задание, и если я его выполню, он выдаст за меня Лусину, после чего я смогу претендовать на рыцарское звание в любом месте. - И что за задание? - Он мечтает о двух квадратных ярдах драконьей шкуры. Говорит, они нужны ему для магических ритуалов. - Но в наших краях драконов нет уже лет сто, а то и больше! - Верно. Но, по словам Бальдониуса, эти чудовищные рептилии по-прежнему в изобилии обитают далеко на востоке, в землях Патении и Панторозии. Во всяком случае, он дал мне рекомендательное письмо своему коллеге, доктору Распиудусу, в Патению. - Что? – возмутилась леди Энисет. – Чтобы ты, не меньше чем на год, отправился в какие-то дебри, где, я слышала, люди прыгают на единственной ноге, а лица у них – в животах? Этому не бывать! Потом, хоть Бальдониус и личный волшебник барона Эммерхарда, но никто не поспорит с тем, что он не благородного происхождения. - А разве в чьих-то жилах текла благородная кровь, когда Адам с Евой создали мир? - возразил Юдорик. - В жилах наших предков – безусловно, как бы там ни было с предками премудрого доктора Бальдониуса. Вы, молодые, так все идеализируете! Видимо, ты находишься во власти еретических заблуждений, ведь я слышала, что жители восточных стран исповедуют неправильную религию. Они ошибочно полагают, что господь един, а не двуедин, как правильно считаем мы. - Давайте не будем уходить с головой в лабиринты теологии, - сказал сэр Дамберт, задумчиво потирая подбородок. – Хорошо известно, что язычники с юга считают, что господь триедин, а это еще более губительное представление, чем то, что у жителей востока. - Если мне доведется встретить господа в своих странствиях, я попрошу его прояснить этот вопрос, - произнес Юдорик. - Не богохульствуй, дерзкий щенок! И все-таки я считаю, что было бы полезно иметь в семье такого человека, как доктор Бальдониус, пусть он и скромного происхождения. Сдается мне, я сумею уговорить его произнести заклинание, чтобы у меня было много зерна, чтобы скот и крепостные процветали, а на врагов напала чума и оспа. Как на этого трусливого Рейнмара, да? Помните те неурожайные сезоны, что у нас были? Видит бог, нам нужна любая сверхъестественная помощь, чтобы не впасть в нищету. Иначе в один прекрасный день мы можем проснуться и обнаружить, что наше имение перешло какому-нибудь перепачканному жиром торговцу с купленным титулом, у которого вместо копья и щита – перо с бухгалтерской книгой. - Значит, вы даете мне свое благословение, сэр? – прокричал Юдорик, чье грубоватое, бронзовое от загара лицо озарила широкая улыбка.