Два ярда от дракона (из повести Лиона Спрэг де Кампа) Златко Янтарич, эсквайр, вернулся домой после свидания с дочерью чародея Бальдония Люсиной, не уступающей красой прелестнейшим из олифантов. Отец Златко, сэр Янтар, встретил сына вопросом: - Ну, что дела сердечные, парень? Плохи? - Я… - начал Златко. - Говорил я тебе, ослиная это выходка? Скажешь, я не прав? И это в то время, как у барона Эммерхарда дочек больше, чем волос на голове, и за любой недурное угодье в приданое? Ну, что молчишь? - Я…- было, возразил Златко. - Давай, парень, отвечай! - Где ж ему ответить, когда ты болтаешь без умолку? – вступилась мать Златко, госпожа Аниса. - О, - спохватился сэр Янтар, - прости, сын. Так я говорю, окромя и более того, будь ты зятем Эммерхарда, давно б уже шпорами звенел. Детина двадцати трех лет от роду – а все не рыцарь! Позор нашему дому! - Ведь нет войны, чтоб доблесть проявить и подвиг совершить, достойный рыцаря, - ответил Златко. - Твоя правда. Конечно, все мы благословляем мир, что император в мудрости своей хранит уже тринадцать лет. Однако ж, молодежь теперь должна во имя титула громить бандитов и бунтарей шугать – да, много чести, ничего не скажешь. Воспользовавшись паузой в речи сэра Янтара, Златко вставил: - Но выход из положения, милорд, кажется, уже найден. - О чем ты? - Ты только выслушай, отец! Чародей Бальдоний дал мне задание. Ежели выполню, получу в награду Люсину, и рыцарский титул у меня в кармане. - Что за задание? - Он жаждет раздобыть пару ярдов драконьей шкуры. Говорит, нужна для чудных дел. - Но драконы у нас уже сто лет, как повывелись! - Верно, но Бальдоний рассказал, что чудовищные ящеры пока есть далеко на востоке, в землях Распутии и Чихорозии. На всякий случай он дал мне рекомендательное письмо его коллеге, чародею Скрипению из Распутии. - Что? – вскричала госпожа Аниса. – Чтобы я отпустила тебя неизвестно на сколько за тридевять земель, где каждый скачет на одной ноге, а лица у них на животе? Ни за что! Кроме того, Бальдоний, может быть, и придворный волшебник барона Эммерхарда, но крови он вовсе не благородной. - Скажи-ка, - отозвался Златко, - а который из Двоих Всевышних, сотворивших мир, был благородной крови? - Наши предки, несомненно, были благородны, а вот насчет почтенного чародея Бальдония не уверена. Вы, молодежь, такие идеалисты! Еще, неровен час, впадешь там в ересь – я слышала, будто на востоке истинной веры не исповедуют. Они ошибочно полагают, что Бог один, но нам истинно ведомо, что их двое. - Не будем углубляться в дебри богословия, - прервал ее сэр Янтар, потирая подбородок. – Это точно, что южные язычники поклоняются тройственному Богу – отступничество еще более мерзкое, чем на востоке. - Вот встречу Бога в своих странствиях – спрошу, как оно на самом деле, - пообещал Златко. - Это что за кощунство, дерзкий ты щенок?! И все-таки, несмотря ни на что, породниться с таким влиятельным чародеем, как Бальдоний, дорогого стоит, и не такой уж он и безродный. Сдается мне, я смог бы убедить его зачаровать мои посевы, стада и крестьян на процветание, а на врагов наслать мор и сифилис. Взять хотя бы этого подлеца Промокра, а? А все неурожайные годы? Видят Всевышние, только волшебство и спасет нас от нужды! Не то в один прекрасный день мы проснемся и обнаружим, что угодья наши в лапах пузатого торгаша с купленным титулом, пером вместо пики и счетом вместо щита. - Значит, отпускаете, милорд? – просиял Златко, и широкая улыбка озарила его жесткое загорелое юное лицо.